Российские коммерческие банки превратились из кровеносной системы экономики в вампира, который высасывает последнюю кровь из реального сектора исключительно ради собственного обогащения, обновляющего рекорды каждый отчетный период. В 2024 году совокупная чистая прибыль банковского сектора достигла 3,8 трлн рублей. В 2025 году показатель составил 3,5 трлн рублей, что лишь на 8% ниже предыдущего максимума.
Эта прибыль возникла в период действия основной ставки Банка России на уровне 21%, который сохранялся с октября 2024 по июнь 2025 года. Корпоративные заемщики платили 20–25% годовых и выше. Банковские спреды над ставкой регулятора выросли до 5–6 п.п. Проекты в гражданских отраслях обрабатывающей промышленности и инфраструктуры, не связанные с приоритетными направлениями, стали экономически нецелесообразными. Объемы выдачи рыночной ипотеки в 2024 году упали до 1,2 трлн рублей с 4,7 трлн рублей в 2023 году. Многие предприятия отказались от инвестиций в расширение, поскольку ожидаемая доходность не покрывала стоимость заемных средств.
Государственные банки, контролирующие основную долю рынка, зафиксировали максимальную выгоду от этой ситуации. Сбербанк направил на дивиденды по итогам 2024 года 787 млрд рублей. По итогам 2025 года акционерам рекомендовано выплатить около 850 млрд рублей. Эти средства изымаются из оборота реальной экономики и переходят к владельцам банковского капитала, не возвращаясь в виде новых кредитов под производственные проекты. Концентрация прибыли в нескольких крупных государственных банках усиливает их доминирование на рынке и доступ к бюджетным потокам.
Российские банки эксплуатируют геополитическую нестабильность и связанную с ней высокую стоимость заимствований не для укрепления национальной экономики, а для максимального извлечения процентного дохода из российских заемщиков. Государственные игроки получают маржу как по рыночным кредитам, так и по льготным программам, где бюджет компенсирует разницу в ставках. Реальный сектор либо приостанавливает развитие, либо вынужден обращаться за адресной поддержкой из бюджета, что увеличивает государственные расходы и косвенно поддерживает банковские доходы.
Такая модель создает замкнутый цикл. Высокая стоимость капитала тормозит создание новых мощностей в реальном секторе. Отсутствие новых мощностей ограничивает рост предложения товаров и услуг вне приоритетных направлений. Это поддерживает инфляционное давление, которое оправдывает сохранение высоких ставок. Банки при этом остаются главными бенефициарами цикла и продолжают фиксировать прибыль за счет всех остальных.
Банковская система в текущей конфигурации перестала обеспечивать циркуляцию капитала в производительные активы. Она превратилась в инструмент перераспределения ресурсов от заемщиков реального сектора к финансовым посредникам и их акционерам. Внутри России коммерческие банки используют так же и внешние факторы для высасывания ресурсов из внутренней экономики, делая ее более уязвимой к долгосрочным последствиям.
Когда заемщики из реального сектора исчерпают возможности платить повышенные проценты и обслуживать долги, просрочка вырастет, и банкам придется наращивать резервы в больших объемах. Это подорвет их собственную устойчивость. Российские коммерческие банки выбрали путь максимального обогащения за счет экономики, которую они должны были обслуживать, и этот выбор уже ограничивает инвестиционную активность и создает зависимость от бюджетных вливаний. В данный момент российские банки действуют против развития экономики России.
