Настала эпоха санитарной демократии



Кирилл Телин
Доцент кафедры государственной политики МГУ им. М.В. Ломоносова

«Чрезвычайное положение (…) в наше время все больше и больше
стремится к тому, чтобы (…) стать правилом
» (Джорджо Агамбен).

Как это часто бывает с масштабными кризисами, явившимися будто из ниоткуда, пандемия коронавируса уже к концу первого года своего течения породила не только множество жертв, но и лавинообразные алармистские настроения.

«Мир больше не будет прежним», – доносился приглушенный голос из экспертной среды; «наступает новая эпоха», – вторили этому голосу политики. На какое-то время подобная шаблонная патетика и вовсе подменила эффективные административные действия, в результате чего шаги и развитых, и развивающихся стран напоминали причудливый степ на месте: локдауны осуждались и вводились, отрицалась и рекомендовалась вакцинация. Неизменно же, будто прилив, возвращались лишь волны пандемии.

В тени массовой паники, проистекающей, как всегда, из столкновения с неизвестным, государственные деятели азартно сводили друг с другом счеты: представители emerging powers привычно пеняли на Запад, Запад не менее обыденно искал каждый промах авторитарных Акел. При этом действительно случившиеся изменения и вскрывшиеся тренды, затронувшие миллиарды людей по всему миру, по сей день остаются темой едва ли не второстепенной.

Социологи и политологи успели заметить, как изменился язык власти и сам темп её решительной интервенции в общественную жизнь; в свою очередь, власти не без удивления обнаружили, что служащие, доселе готовые «давать результат» даже в сомнительных действиях, совсем не горят желанием включаться в кампании по добровольной вакцинации. Сцилла «общества надзора» вдруг встретилась лицом к лицу с Харибдой массового недоверия. Но до сих пор к этому приковано куда меньшее внимание, чем к любому из хитросплетений конспирологического хайпа.

Меж тем буквально на наших глазах происходит дискурсивное перевооружение того «лагеря», который итальянский философ Джорджо Агамбен еще в 1990-е назвал «ключевой биополитической парадигмой современности». Вряд ли кого-то можно удивить замечанием, что представления людей о государстве много лет неразрывно связаны с риторикой «порядка» и «общественной безопасности» (где трактовки и того и другого порой весьма произвольны).

Однако сегодня безопасность вдруг стала «эпидемиологической», дисциплина – «гигиенической», а сама перевооружившаяся демократия – поистине «санитарной». Под аккомпанемент заботы о коллективном здоровье новый импульс получают знакомые технологии контроля и наблюдения, сбора данных и фиксации поведения, а с ними и категория «нормальности» Мишеля Фуко – того, за чем постоянно следят, к чему старательно приучают, с чем неизменно сопоставляют самих себя.

«Нормальность» рождает и исключение, отчего в пору «санитарной демократии» одни массовые мероприятия проводятся, а другие, существенно меньшие по масштабу, нарекаются угрожающими безопасности и здоровью граждан; одни высказывания нарекаются fake news, а другие, несмотря на очевидную ложность, превозносятся как проявление мудрости. Мы смутно помним, что знание – сила, и куда чаще осознаем, что наука в умелых руках может быть орудием.

Современное же общественное недоверие, вдруг обнаружившееся в таких новеллах, как вакцинация или «ковидные пропуска», оказалось очередным следствием длительной самоизоляции политического истеблишмента, еще раньше породившей «популистскую» электоральную волну. Причем, в отличие от пандемических локдаунов, эта изоляция не была связана с какой-либо хворью – кроме, быть может, завышенного самомнения; но и то с большим грохотом обрушилось под гнетом политиков-харизматиков, призывавших «вернуть власть народу».

Тогда многие предпочли списать популизм на временное помутнение общественного рассудка, своеобразное глобальное переиздание карякинского «Россия, ты одурела»; однако нынешние протесты антипрививочников вызваны к жизни всё тем же разладом и взаимным непониманием, при котором «лучшие люди города» горестно и внезапно обнаруживают, что в городе проживают не только они. Слишком многие политические изменения последних даже не лет – десятилетий! – проходили без участия общественности и помимо её воли. Повестку диктовали эксперты и «государственные деятели», интеллектуалы и корпоративные ястребы. Подобная антидемократическая нить не могла виться бесконечно, и уже Брексит показал, что на смену обманчивому спокойствию «христианской демократии» пришла бесконечно критичная и жадная до действия пора турбулентности.

Неслучайно одни авторитетные издания назвали «годом протестов» 2019-й, а другие – 2020-й; при этом обеим годам предшествовали Болотная и Occupy, армянский «бархат» и гонконгские «зонтики», волнения в Греции и Чили. Нынешний цвет конспирологии – прямое следствие деполитизации и демобилизации, кризиса вовлеченности и партисипативной апатии.

COVID-19, несомненно, стал мощным триггером социальной напряженности – но именно триггером, а не причиной; иное представление, вероятно, сродни тому, чтобы обвинять в Первой мировой войне 17-летнего сына почтальона из сербской деревушки Обляй.

Автор принимает участие в XVIII Ежегодном заседании клуба «Валдай» на тему: «Глобальная встряска – XXI: человек, ценности, государство», 18–21 октября, Сочи.

Источник:  vz.ru

Заставка: pixabay.com

Перейти к рубрике ИДЕОЛОГИЯ



Если вам понравился материал, пожалуйста поделитесь им в социальных сетях


Важно:
Все материалы представленные на данном сайте, предназначены исключительно для ознакомления. Все права на них принадлежат их авторам и/или их представителям в России. Если вы являетесь правообладателем какого-либо материала и не хотели бы, чтобы данная информация распространялась среди читателей сайта без вашего на то согласия, мы готовы оказать вам содействие, удалив соответствующие материалы или ссылки на них. Для этого необходимо, направить электронное письмо на почтовый ящик fond_rp@mail.ru с указанием ссылки на материал. В теме письма указать Претензия Правообладателя.