Уходя из Афганистана, Байден готовит китайский фронт – The Strategist



Президент США Джо Байден сделал то, что, вопреки их желанию, не удалось ни Бараку Обаме, ни Дональду Трампу, когда те находились у власти
Максим Исаев

Президент США Джо Байден сделал то, что, вопреки их желанию, не удалось ни Бараку Обаме, ни Дональду Трампу, когда те находились у власти. Он разработал план полного вывода вооруженных сил США и их партнеров из Афганистана, а также завершения войны, которая продолжается с 2001 года.

Предложенное 46-м президентом США решение не может считаться наилучшим вариантом завершения долгого и кровопролитного вооруженного конфликта, однако сделанный им шаг является сильным заявлением, которое меняет как нынешние приоритеты США, так и задачи на ближайшее десятилетие, пишет Майкл Шубридж в статье, опубликованной 16 апреля в The Strategist.

При Байдене США заняты восстановлением своей экономической мощи и национальной сплоченности, а также активизацией своего высокотехнологичного лидерства в целях обеспечения своей гражданской и государственной безопасности. Эти процессы предполагают укрепление американских союзов и партнерств на международном уровне с использованием сочетания экономических, технологических элементов и элементов безопасности.

Борьба с терроризмом остается в повестке дня, но в качестве менее важного приоритета, чем в ныне закончившуюся эпоху, последовавшую за терактами 11 сентября. Да и сам этот терроризм представляет рассредоточенную и неявную угрозу, а не ту, которая была сосредоточена в Афганистане. Тот факт, что его внутренняя и внешняя программы так совпадают, означает, что опасения в различных иностранных столицах, что во время правления Байдена США устремят свой взор внутрь себя, неуместны.

«[Байден] глубоко убежден, что в борьбе с угрозами и вызовами 2021 года, в отличие от угроз 2001 года, нам необходимо сосредоточить нашу энергию, наши ресурсы, наш персонал, … нашу внешнюю политику и руководство национальной безопасности на тех угрозах и вызовах, которые являются наиболее острыми для Соединенных Штатов: на вызове конкуренции с Китаем, на вызове, создаваемом текущей пандемией и будущими пандемиями, на вызове, создаваемом этой гораздо более распространенной террористической угрозой во многих странах», — заявили в Белом доме.

Завершение эпохи, последовавшей за терактами 11 сентября, возможно, является для Байдена лучшим способом сделать что-то еще, что не получилось у Обамы и Трампа, — направить всю мощь американских правительства и корпораций для ответа на тот вызов, который для США представляет государственно-корпоративный Китай при Си Цзиньпине.

В случае с Обамой «поворота» к Азиатско-Тихоокеанскому региону так не произошло, потому что он не хотел отвлекать США от других миссий, в частности выводить войска из Афганистана. В случае с Трампом последовательная политика для него оказалась чем-то достижимым, а успехи в китайском направлении были достигнуты отдельными людьми, которым приходилось работать в его неадекватной администрации.

Реинвестирование в технологические возможности Америки и повторное взаимодействие с союзниками и партнерами уже являются основополагающими задачами для Америки Байдена.

Помимо этого, Байден может начать с китайского вызова, чтобы удержать главу КНР от военного авантюризма на Тайване. То, что Байден отправил «неформальную делегацию» на Тайвань и вместе с этим объявил о выводе войск США из Афганистана, а также добился прохождения закона о стратегической конкуренции через Конгресс, показывает, что Байден это понимает.

Сейчас китайский лидер говорит миру, что гегемония Китая неизбежна, как и упадок США и «Запада». Оценив тенденции таким образом, Пекин и пошел на решительные действия в Южно-Китайском море, в Синьцзяне, в Гонконге — риск, который обернулся значительными приобретениями, а последствия такого курса для китайского правительства были минимальны.

Санкции в отношении китайских чиновников более низкого уровня, причастных к массовым нарушениям прав человека в Синьцзяне, а также против официальных лиц Гонконга, участвующих в жестких репрессиях Пекина в отношении политических свобод, не наносят ущерба экономике Китая или кому-либо из политбюро Коммунистической партии и не затрагивают богатство их «аристократических семей», так зачем китайскому лидеру останавливаться? И почему бы ему не продолжать быстро продвигаться к достижению еще более важной задачи — объединению Тайваня с материком, если не путем запугивания, то с помощью военной силы?

Решение Байдена по Афганистану дает США возможность ответить на эти вопросы, поскольку таким шагом Белый дом категорично заявляет, что внимание США переключилось на острую конкуренцию с Китаем. Это хорошие новости для всех, кроме Пекина.

Пришло время просто и четко развенчать нарратив Пекина о Тайване, поскольку только так можно изменить стратегические расчеты китайского руководства по применению силы против этого острова.

Официальная позиция Пекина заключается в том, что Тайвань имеет большее значение для китайского народа, чем для кого-либо еще. Поэтому никто не пойдет на какие-либо жертвы, чтобы не дать КНР захватить то, что уже психологически принадлежит Пекину. Именно такую картину рисуют в Китае в надежде, что другие в нее поверят, и надежды эти в определенной мере оправданы.

Байден может создать этот замечательный постмодернистский объект — контрнарратив, который, возможно, будет иметь более убедительное звучание, чем тайваньская линия Пекина, и дело всё в том, что этот контрнарратив будет настоящим. Для начала необходимо дать понять, что США и международное сообщество заинтересованы в Тайване.

Тайвань имеет значение для США и Австралии не только на уровне письменных заявлений о приверженности, таких как закон США об отношениях с Тайванем. Крайне важно, чтобы в Пекине услышали причины, по которым это так, поскольку тогда в КНР оказались бы более склонными к тому, чтобы менять свои рискованные стратегические расчеты.

Тайвань важен по крайней мере по четырем веским причинам, которые, вместе взятые, настолько значительны, чтобы лидеры отдельных государств в Индо-Тихоокеанском регионе в НАТО нашли время на их рассмотрение. Причиной тому является сочетание стратегических, экономических и технологических тем, которые перекликаются с приоритетами, которые были сформулированы Байденом в ходе своей избирательной кампании и достижением которых он занимается с тех пор, как в январе стал президентом США.

Первая причина — географическая. Расположение Тайваня дает тому, кто им владеет и может разместить на нем свои силы, возможность проецировать военную мощь на материковый Китай и осложнить КНР военные планы и проектирование собственной мощи. Если остров попадет под контроль Китая, ему такое развитие событий не грозит, тогда как сам он получит возможность более масштабным образом проецировать силы против Японии и Южной Кореи и за пределы своей «первой островной цепи».

Затем Тайвань — это островная демократия с населением 23 млн человек в Индо-Тихоокеанском регионе. Будет ли он завоеван авторитарным китайским правительством или нет, не должно быть праздным вопросом для любой другой демократической страны на планете. Однако очевидно, что это очень острый вопрос и для Австралии — островной демократии с населением 26 млн человек в Индо-Тихоокеанском регионе, и для США при Байдене, которые вновь поставили ценности и права человека в центр своей внешней политики.

Кроме того, нельзя забывать об огромной экономической и технологической важности Тайваня, где сосредоточена большая часть мировых мощностей по производству полупроводников. Эта область высоких технологий находится в центре соперничества США и Китая за будущую экономическую и стратегическую мощь. Китай отстает в этой области от США и Тайваня, несмотря на то, что он потратил миллиарды юаней и десятилетия усилий, чтобы наверстать упущенное. Захват Тайваня позволил бы преодолеть этот вопиющий технологический разрыв в китайских гражданских и военных технологиях, одновременно предоставив Пекину мощный дополнительный инструмент для экономического принуждения остальных стран (достаточно вспомнить попытку Пекина проделать это с Японией из-за редкоземельных элементов).

И последняя причина, по которой Тайвань должен быть одним из центральных приоритетных направлений США и их союзников сегодня и до конца нынешнего десятилетия, заключается в том, что в стратегической конкуренции немалую роль играет импульс. Аналитики и разного рода эксперты в США, а также в столицах союзников и партнеров убеждали себя, свои правительства и всех, кто будет слушать, что строительство Китаем островов в Южно-Китайском море и создание там военных баз дает ему контроль только над «грудой камней».

Напротив, милитаризация Пекином Южно-Китайского моря изменила стратегический баланс в этом регионе, что нанесло большой ущерб государствам Юго-Восточной Азии и, таким образом, подорвало мощь США и союзников. Какой более глубокий эффект будет иметь установление контроля над Тайванем Пекином?

Таким образом, хотя решения по Афганистану могут показаться далекими от Тайваня, непростое, но необходимое перенаправление американской мощи и интересов Байденом с целей эпохи, последовавшей за терактами 11 сентября, на реальную конкуренцию этого десятилетия происходит в нужное время.

Источник:  iarex.ru

Заставка:  pixabay

Перейти к рубрике ПОЛИТИКА



Если вам понравился материал, пожалуйста поделитесь им в социальных сетях


Важно:
Все материалы представленные на данном сайте, предназначены исключительно для ознакомления. Все права на них принадлежат их авторам и/или их представителям в России. Если вы являетесь правообладателем какого-либо материала и не хотели бы, чтобы данная информация распространялась среди читателей сайта без вашего на то согласия, мы готовы оказать вам содействие, удалив соответствующие материалы или ссылки на них. Для этого необходимо, направить электронное письмо на почтовый ящик fond_rp@mail.ru с указанием ссылки на материал. В теме письма указать Претензия Правообладателя.