Александр Невский — имя России



к 800-летию святого благоверного князя

В череде нынешних “коронавирусных непразднований”, включивших в себя и Пасху Христову 19 апреля, и 150-летие со дня рождения Владимира Ильича Ленина 22 апреля, и Первомай, и 75-летие Победы, 800-летие святого благоверного князя Александра Невского прошло уж совсем неприметно. Тем более, точная дата рождения сына Ярослава Всеволодовича, внука Всеволода Юрьевича Большое Гнездо, правнука Юрия Владимировича Долгорукого и праправнука Владимира Всеволодовича Мономаха неизвестна. А теперь и сам год рождения оспаривается современной историографией (точно та же история, что и с годом рождения Иосифа Виссарионовича Сталина, — да и разоблачают/”деконструируют” образ победителя псов-рыцарей на Чудском озере сегодня с тем же усердием и по тем же лекалам, что и образ Верховного Главнокомандующего, “отца Победы” 1945 года).

Но, во-первых, так или иначе, эта дата, на мой взгляд, должна быть когда-то обозначена, поскольку фигура Александра Невского является одной из важнейших “точек бифуркации” в развитии русской цивилизации. Той самой цивилизации, наличие которой признал и действующий президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин.

А, во-вторых, — опять же, на мой взгляд, — необходимо не только оградить фигуру Александра Невского от различного мусора и грязи, которой и открыто, и исподтишка бросают в него, но и подправить нечто очень важное в том постаменте, на котором она стоит.

В этом постаменте есть краеугольный камень военной и политической славы князя, который не потерпел ни одного поражения в битвах и сохранил северо-восточные русские земли от нашествий с Запада — мечом, а от ударов с Востока — дипломатическим умением. Образ великого полководца и государственного деятеля, вставшего “За землю Русскую!”, сопровождает всю посмертную историю Александра Невского. Он явлен и в памяти народной, и в летописях, и в государственных наградах (орден Александра Невского с разными статутами существовал и в Российской империи 1725-1917 гг., и в Советском Союзе 1942-1991 гг., и в современной Российской Федерации — с 2010 года). Этот образ явлен и в знаменитом фильме Сергея Эйзенштейна 1938 года, созданном накануне Второй мировой войны, и в не менее знаменитом полотне Павла Корина, и в плакатах Великой Отечественной…

В этом постаменте есть ещё один краеугольный камень канонизации Александра Невского Русской православной церковью в лике благоверных на соборе 1547 года, при митрополите Макарии. Совершенно очевидна связь этого события с помазанием на царство Великого князя Московского и всея Руси Ивана Васильевича Грозного, который особо почитал память своего великого предка. Как, впрочем, и Пётр Алексеевич Романов, первый российский император, заложивший “град Петров”, по ряду преданий, якобы на месте той самой битвы 1240 года, благодаря которой князь Александр Ярославович и стал Невским. Более того, местом той битвы нередко называют территорию нынешней Свято-Троицкой Александро-Невской лавры, первый монастырь которой якобы также был заложен Петром I.

Есть, конечно, в этом постаменте сегодня и установленная трудами Льва Николаевича Гумилёва “связь времён”, согласно которой всемирно-историческое значение Александра Невского заключается в том, что он предотвратил поглощение православной русской цивилизации цивилизацией западной, католически-протестантской, пойдя на союз с Ордой и на конфликт с папой Римским. Альтернативной Александру Ярославичу в этом смысле фигурой Гумилёв назвал князя Даниила Романовича Галицкого, который выбрал прямо противоположный путь, что, в конечном итоге, привело юго-западные русские земли к их захвату и поглощению соседними католическими государствами.

В этой связи хотелось бы напомнить одну полузабытую уже историю.

В 2007-2008 годах на Украине (“Великие украинцы”), а в 2008 году в России (“Имя Россия”) были практически параллельно осуществлены два аналогичных медиа-проекта по лицензии британской Би-Би-Си. Телезрителям предлагалось выбрать сотню величайших представителей своего государства, первый из которых мог быть представлен как своего рода “лицо” всей своей государственной общности.

Это было своего рода массовым социологическим исследованием, истинные заказчики и организаторы которого, разумеется, остались за кадром. А результаты могли быть и, скорее всего, были использованы для подготовки нынешнего украинского конфликта.

Результаты эти оказались таковы.

Для Украины (провайдер — телеканал “Интер”):

Князь Ярослав Мудрый — 648 тысяч голосов (40% от 1621049 поступивших голосов), за ним следовали хирург Николай Амосов (19,88%), а также глава УПА* Степан Бандера — 261 тысяча голосов (16%). Общепризнанная “икона украинства” поэт Тарас Шевченко собрал меньше 115 тысяч, заняв только четвёртое место. Как утверждалось тогда в националистической прессе Украины, 200 тысяч СМС, голосовавших за Ярослава Мудрого, были посланы всего лишь с 80 номеров мобильных телефонов: “На канале “Интер” нашли кандидатуру, которая сможет заменить неизменного лидера зрительских симпатий — Степана Бандеру, за которого организованно голосуют национально сознательные граждане”.

Для России (провайдер — телеканал “Россия”), счётчик был остановлен 28 декабря 2008 года на следующих цифрах:

Александр Невский (524 575 голосов), затем Пётр Столыпин (523 766), Иосиф Сталин (519 071) и Александр Пушкин (516 608).

Вас ничего не удивляет в двух этих параллельных списках? Не касательно конкретики имён, а касательно самой структуры активных общественных предпочтений? На первой позиции — исторический правитель, воплощение “золотого века”, на третьей — “знаковый” политик недавнего прошлого, на четвёртой — “знаковый” национальный поэт. Важная разница касается второй позиции. Казалось бы, что общего между хирургом Амосовым и государственным деятелем Столыпиным? Но если учесть, что последнего на протяжении долгого времени подавали в России как человека, желавшего спасти Российскую империю, своего рода “врача государства”, который погиб при исполнении своего долга (кстати убийство Столыпина произошло как раз в Киеве, “матери городов русских”, а ныне — столице Украины), аналогия становится полной. Структура одна и та же: великий предок—”врач”—вождь—поэт. Следовательно, мы имеем дело с одним и тем же социальным психотипом, где одни и те же позиции просто занимают разные по своей “наполненности” фигуры. Только в российском случае “врач” оказывается общественным, а в украинском — личным. Вот и все отличия. То есть украинцы образца 2008 года отличались от россиян только подсознательным предпочтением личного комфорта и здоровья комфорту и здоровью общественному.

Если сравнить эти данные с результатами “пилотного” опроса Би-Би-Си “Сто великих британцев”, то там “первая четвёрка” выглядела так: Уинстон Черчилль—Изамбард Брюнель—принцесса Диана—Чарльз Дарвин, — то налицо совсем иная система общественных приоритетов: вождь—инженер—красавица—учёный (Уильям Шекспир, национальный поэт, занял в опросе британцев пятое место).

С точки зрения социальной психологии, все три случая можно рассматривать как персонификацию через “социально-исторические роли” типичной “пирамиды коммуникативных потребностей”: казаться—нуждаться—стремиться—основываться. Вершина этой пирамиды, первая позиция — это образ того, чем или кем хочет выглядеть данный субъект в отношениях с другими субъектами. Следующий “ярус” — образ того, чего ему не хватает и в чём он нуждается для достижения этого идеального образа. Далее следует образ того, к чему он на самом деле стремится, “внутренний образ действия”. И, наконец, последнее — то, на чём всё это строится, основа “внутреннего образа действия”.

И если на примере британцев мы видим основанное на научном знании (конкретно — на теории эволюции Дарвина) внутреннее стремление к гедонизму (конкретно — образ принцессы Дианы), окружённому и обеспеченному соответствующей техносферой (“У нас есть пулемёты — у вас пулемётов нет”) через образ практически неизвестного нам британского судостроителя и железнодорожника XIX века и явленного вовне политическим господством (конкретно — образ сэра Уинстона Черчилля), то в случае с русскими и украинцами социальная психология типологически оказывается совершенно иной. Это — основанное на “языковом космосе” внутреннее стремление к политическому господству, окружённому и обеспеченному личной (общественной) безопасностью и явленного вовне “золотым веком”, для которого нет прошлого, настоящего и будущего.

Для России этот “золотой век” — по видимости, алогично, но по сути точно — ассоциируется с фигурой князя Александра Невского, сделавшего свой цивилизационный выбор (непримиримая борьба на Западе, мир на Востоке). А для Украины — с фигурой Ярослава Мудрого, автора свода законов “Русской правды” (не “Украинской правды”, заметьте!), при котором никакого цивилизационного разделения на Европу и Русь (Россию) вообще не существовало (Анна Ярославна — королева Франции, будущие норвежские и датские короли десятилетиями служат киевскому великокняжескому столу и т.д.).

Куда более исторически и политически оправданное сопоставление между Александром Невским и Даниилом Галицким, обоснованное, кажется, Львом Гумилёвым, для украинской социальной психологии категорически неприемлемо, поскольку судьбу Галицко-Волынского княжества трудно считать приемлемым образом “золотого века”, идеалом, к которому надо стремиться.

Эту тонкость, кстати, совершенно не понимали, не понимают и, скорее всего, не могут понять российские “национал-демократы”, один из идеологов которых, поэт Алексей Широпаев, в своё время так прокомментировал итоги указанных выше медиа-проектов: “Война Москвы против Киева — это всего лишь новая форма старого спора, начатого еще в XIII веке. Спора между Даниилом Галицким и Александром Невским.

Нет, это не просто конфликт “Газпрома” с “Нафтогазом”.

Это опять — Орда против Руси. Евразия против Европы.

Александр Невский и Даниил Галицкий — не просто имена. Это “кармические” имена двух народов: русских и украинцев…

И то, что в конце прошлого года Александр Невский победил в проекте “Имя Россия” — глубоко неслучайно. Думаю, это не подтасовка. За этой победой кроется реальное дремучее состояние русских умов.

Мы как бы дали согласие на дальнейшее прозябание в азиатском безвременьи.

Имя Украины — конечно, князь Даниил Галицкий, современник и политический враг Невского. Не случайно, что Галицко-Волынское княжество, просуществовавшее почти столетие, считается предтечей современного Украинского государства. Импульс, заданный Даниилом, прошёл через века, воплощаясь то в подвигах Выговского и Мазепы, то в строках Шевченко, то в борьбе Бандеры и Шухевича, то в “оранжевом” Майдане декабря 2004-го…”

Ещё раз: всё это происходило, говорилось и писалось уже (или всего?) 11-12 лет назад, задолго до “евромайдана” и государственного переворота на Украине, воссоединения Крыма с Россией, сожжённого необандеровцами вместе с людьми Дома профсоюзов в Одессе (Куликово поле — тоже символ?) и начала боевых действий на Донбассе…

И Ярослав Мудрый, прапрапрапрадед Александра Невского, как “имя Украины”, в отличие от Даниила Галицкого, по отношению к “имени России” обладал несомненным старшинством — точно так же, как Киев, “мать городов русских”, обладает несомненным старшинством по отношению к “первопрестольной” Москве, чего, например, в отношении того же Новгорода, где, кстати, княжил Александр Невский, нет и быть не может.

Всё это указывает на то, что Украину и Россию объединяет не только общая история, но и общий “имперский” или, если угодно, “государственнический” социальный психотип с опорой на “языковый космос”, в котором одни и те же позиции занимает разный набор фигур, в украинском случае — как бы отрицающий актуальность и важность раскола 1054 года, а в качестве актуального политического вождя выдвигающего униата по конфессиональной принадлежности, то есть “греко-католика” Бандеру.

Иными словами, “украинство” по сути своей является таким же проектом “трансформационной войны” Ватикана (или стоящих за ним сил) среди восточного православного славянства, как и “хорватство” среди славянства южного. Однако его реализация, стоит повторить, началась гораздо позже и пока практически не продвинулась через эти “окна Овертона” дальше степени подмены персоналий “ценностного пантеона”. Ещё немного, но уже и немало. Как раз хватило на победу “евромайдана” и гражданскую войну против русско-культурной Новороссии.

И вот здесь мы подходим к тому моменту, который, несомненно, существует в русском ценностном поле “возле” фигуры Александра Невского, но пока удивительным образом не является его опорой. Конечно, речь идёт о двух знаменитых афоризмах, которые связаны со святым благоверным князем.

Первый из них — “Не в Силе Бог, а в Правде”.

И второй — “Кто с мечом к нам придёт, от меча и погибнет!”

По отдельности — это как будто отдельные исторические фразы, “просто” вошедшие в кровь и плоть русского народа, в его, так сказать, “психогенетику”. А вот вместе, словно две половины, при соединении своём превышающие критическую массу ядерного заряда — это уже целая цивилизационная программа, та самая “матрица” русской цивилизации, трансформировать или “сломать” которую на протяжении вот уже семисот с лишним лет стараются наши западные “друзья” и “партнёры”. Пока — без особого успеха.

* деятельность организации с таким названием запрещена на территории России. 

Источник:  zavtra.ru

comments powered by HyperComments

Перейти к рубрике ИСТОРИЯ


Уважаемые посетители сайта! Настоятельно просим не употреблять брань в комментариях.
Комментарии модерируются. Пишите корректно.
А если вам понравился материал, пожалуйста поделитесь им в социальных сетях


Важно:
Все материалы представленные на данном сайте, предназначены исключительно для ознакомления. Все права на них принадлежат их авторам и/или их представителям в России. Если вы являетесь правообладателем какого-либо материала и не хотели бы, чтобы данная информация распространялась среди читателей сайта без вашего на то согласия, мы готовы оказать вам содействие, удалив соответствующие материалы или ссылки на них. Для этого необходимо, направить электронное письмо на почтовый ящик fond_rp@mail.ru с указанием ссылки на материал. В теме письма указать Претензия Правообладателя.