Украину атакуют «чёрные» трансплантологи

88

Вера Зелендинова, Octagon

Накануне важных для Владимира Зеленского мероприятий – встречи в Нормандии, саммита G7 в Италии и «мирной» конференции в Швейцарии – в Киеве разразился скандал, связанный с «чёрной» трансплантологией. Украинские силовики вскрыли схему вывоза из страны изъятых у людей органов. Местные источники пишут, что в ней были задействованы Центральная киевская больница и другие клиники, а в роли куратора выступал замминистра здравоохранения, фамилия которого не называется.

Ожидать, что это расследование приведёт к разрушению криминального бизнеса, не стоит. Даже если будут наказаны какие-то стрелочники, сама схема и её ключевые фигуры не пострадают. Торговля органами существует на Украине с 90-х, и заводимые ранее уголовные дела ни к чему не приводили. Но дело даже не в этом.

Нынешнее уголовное дело против киевских врачей и чиновников понадобилось для того, чтобы отвлечь внимание от более масштабных преступлений, совершаемых вдоль всей линии фронта, и вывести в тень самую криминальную и бесчеловечную часть украинских схем – поставленное на поток насильственное изъятие органов у раненых солдат ВСУ и российских военнопленных.

Торговля человеческими органами существует с тех пор, как учёные освоили их пересадку. В начале 60-х годов прошлого века в изумлённой достижениями науки Европе даже снимали об этом фильмы. Поначалу подобные сделки носили исключительно добровольный характер. Затем начались похищения людей и особенно детей. Бизнес по пересадке органов работал по «серым» (полукриминальным) и «чёрным» (откровенно преступным) схемам.

Первые громкие скандалы в связи с похищениями и расчленениями детей начались во время войны во Вьетнаме.

Тогда считалось, что армия США непричастна к этим злодействам. Её обвиняли в использовании напалма и ковровых бомбардировках, а вина за особо циничные преступления возлагалась на криминальных дельцов, занимавшихся наркотиками и киднеппингом.

Через два десятилетия всё изменилось. На фоне боевых действий и этнических чисток, охвативших в 90-е годы Югославию, в Боснии и Герцеговине, а затем в южной части Сербии сформировалась сеть поставки доноров для «чёрных» трансплантологов. По данным западных исследователей, её контролировал лидер косовских албанцев Хашим Тачи, ставший впоследствии президентом частично признанной Республики Косово. Судя по публикациям европейских СМИ, преступный бизнес «крышевали» западные военные. В некоторых источниках прямо названы ЦРУ, военная разведка и другие спецслужбы, представлявшие интересы западных заказчиков.

В Афганистане американцы и их союзники по НАТО специализировались на торговле детьми, продаже их на органы или в подпольные бордели. Число жертв этих преступных схем невозможно подсчитать из-за царившего на этих территориях хаоса, ставшего питательной средой и прикрытием для всех форм криминала, включая «чёрную» трансплантологию.

В Донбассе свидетельства извлечения органов у украинских военнослужащих и местных ополченцев стали находить с лета 2014 года. Сначала в Славянске, потом в других населённых пунктах. Кроме того, за восемь лет противостояния на территории региона бесследно пропали более 1,3 тыс. детей. Что случилось с ними, можно предположить, экстраполируя опыт Вьетнама и Афганистана.

С началом спецоперации доказательств преступлений «чёрных» трансплантологов стало больше. При наступлении российских войск были обнаружены целые цеха по «разделке» на органы раненых, но ещё живых украинских военных.

На территориях, контролируемых киевским режимом, центры по извлечению органов до сих пор действуют в таких больших городах, как Днепропетровск и Харьков.

Во время сражения за Бахмут раненых отправляли в Краматорск, где «операционная» располагалась рядом с котельной, что обеспечивало безотходную работу кровавого конвейера: всё, что нельзя было продать, сжигалось. Именно такой организацией объясняется, судя по всему, огромное количество пропавших без вести солдат ВСУ и признанных погибшими при отсутствии тела.

Для извлечения и хранения органов используются специально оборудованные машины скорой помощи и рефрижераторы. Одну из таких машин российская разведка засекла в апреле этого года во время боёв за Красногоровку. К ней периодически подъезжал грузовик с пустыми ящиками, которые чем-то заполняли, грузили обратно и увозили подальше от линии фронта.

По свидетельству местных жителей, в таких мероприятиях участвуют и иностранные врачи. Они работают либо в городских больницах, либо в мобильных «операционных», где извлечённые материалы сразу упаковывают в специальные контейнеры для отправки заказчикам. Всё это происходит под присмотром вооружённой охраны.

Ещё одно ноу-хау украинских трансплантологов – формирование команд доноров с определёнными характеристиками. Их свозят в пункты временного размещения и обстреливают боеприпасами средней мощности. Затем контуженных и раненых передают в руки «медицинских специалистов», которые делают своё дело.

Де-факто граждане Украины превратились в объект двойной охоты. Их ловят на улицах и вручают повестки, а потом проводят селекцию и пускают на органы.

Эти действия приобрели такой масштаб, что люди обсуждают их в пабликах и устраивают уличные протесты. Но останавливать этот кровавый конвейер украинская власть не собирается. Она давно в теме и, судя по всему, получает процент. Ощущение собственной безнаказанности зашкаливает. Изъятие органов поставлено на поток. Фиксируются случаи, когда «прооперированные» военнослужащие поступают в лечебные заведения без тех или иных органов, и это никого не смущает.

На Западе никто не собирался и не будет всерьёз расследовать дела о незаконном изъятии органов сербских граждан. Подтверждением тому является отсутствие какой-либо реакции на данные, обнародованные в 2008 году бывшим обвинителем Международного трибунала по бывшей Югославии (МТЮБ) швейцарским юристом Карлой дель Понте.

В Вашингтоне и европейских столицах с сочувствием следили за её безуспешными попытками доказать вину президента Сербии Слободана Милошевича. Но когда она предала гласности факты, свидетельствующие о похищении как минимум 300 сербов, и сообщила, что нашла в окрестностях Бурреля в Албании дом, где проводились операции по изъятию органов, которые затем переправлялись в Европу, Израиль и Турцию, МТЮБ отказался проводить расследование.

Ничего удивительного в такой избирательности нет. Тему геноцида (убийства сербами боснийских мусульман) в Сребренице на Западе качают до сих пор (последнюю резолюцию приняли две недели назад), а пляшущие под дудку американцев косовские албанцы, как жена Цезаря, вне подозрений. Та же картина с сегодняшней Украиной: она находится в прямом подчинении англосаксов, потому заведомо ни в чём не виновата.

Однако западные гарантии безнаказанности не вечны. В 2020 году косовский лидер Хашим Тачи всё же стал фигурантом расследования Гаагского суда, был задержан и в 2023 году признан виновным в преступлениях против человечества и в военных преступлениях. Владимиру Зеленскому, который как президент несёт ответственность за всё, что происходит на Украине, стоит учесть этот прецедент.

Несмотря на то, что украинские охотники за органами пытаются заметать следы, у России появляется всё больше свидетельств и документальных доказательств их преступлений. Покидая в мае 2022 года Северодонецк, ВСУ нанесли несколько массированных ударов по зданию морга, рядом с которым парковалась мобильная «операционная», но уничтожить все следы им не удалось. На месте были обнаружены медицинские контейнеры, сложенные штабелями изуродованные операциями тела и документы, свидетельствующие о работе на этом «конвейере» как минимум четырёх «чёрных» трансплантологов.

В Харьковской области на оставленных ВСУ позициях в школе села Кисловка, была обнаружена лаборатория по изъятию органов и множество документов, в том числе саморазоблачительных: «Для качественного изъятия органов с последующей передачей нашей организации сообщаем, что, кроме постоянных медпунктов, работающих в Изюме и н.п. Боровая Харьковской области, есть также медпункты на колёсах, которые мобильно готовы получить образцы биоматериалов для сохранения их ценности».

Там же был обнаружен прайс на человеческие органы. Из него следует, что сердце стоит 200 тыс. долларов, лёгкие – 50 тыс., печень – 30 тыс., почки – 15–25 тыс., костный мозг – 20 тыс.

Дешевле всего ценятся уши и руки – три и две тысячи долларов соответственно. Если учесть, что у одного человека можно взять несколько органов, можно представить, какие деньги крутятся в этом бизнесе.

При этом все понимают, что злодеяния такого масштаба не могут совершаться без ведома или прямого указания украинской власти и её западных кураторов. России вряд ли удастся усадить на скамью подсудимых представителей США и европейских стран. Но для украинских политиков и непосредственных исполнителей преступных схем альтернативы новому Нюрнбергскому процессу быть не должно.

Заставка: Анна Бабич, octagon

Если вам понравился материал, пожалуйста поделитесь им в социальных сетях:
Материал из рубрики: