Лингвоцид по-эстонски

196

Как в Эстонии лишают русских детей права учиться на родном языке

Виталий Лекомцев  

Эстонский, язык маленького народа, населяющего север Прибалтики, считается одним из самых сложных в мире. Но вместо того, чтобы наладить качественное обучение государственному языку в школах нацменьшинств, власти заставляют русских учащихся изучать физику, химию, геометрию и все прочие трудно усваиваемые предметы на не родном языке.

Согласно плану, утверждённому в Эстонии в 2022 году, перевод всех учебных заведений нацменьшинств (а в них учатся дети почти 30% населения) на государственный язык должен завершиться к 2029-му. В этом году на эстоноязычное обучение должны перейти детские сады, первые и четвёртые классы общеобразовательных школ. У местных русских это вызывает массовое негодование. Ведь пострадают не только дети, которых лишают права учиться на родном языке, но и учителя, которым грозит увольнение.

По данным Министерства образования Эстонии, на настоящий момент 1 802 учителя русских школ не владеют государственным языком на требуемом от них уровне С1. Из них 1 092 посещают языковые курсы и имеют шанс остаться в профессии. Остальные с 1 августа текущего года будут уволены. 

Впрочем, некоторые, не в силах выдержать прессинга и сами подают заявления об уходе. Ну а те из русских педагогов, кто всё-таки держатся за свои места, сидят тихо, как мыши под веником.

В начале года в Эстонии прошли массовые акции протеста учителей, которые требовали повышения своих скромных зарплат и улучшения условий труда. В связи с этим эстонский портал Delfi в конце января известил о том, что меньше всего бастующих педагогов оказалось в Нарве – наиболее «русском» городе Эстонии. Когда же журналисты просили нарвских педагогов объясниться, учителя отмахивались: «Для печати ничего не скажем». Говорить на эту тему они соглашаются только анонимно и не под запись.

Некоторые эстонские педагоги успели обвинить своих русскоязычных коллег в соглашательстве с властями и чуть ли не в штрейкбрехерстве. Подобные обвинения вряд ли правомерны. «Совершенно понятно, почему русские учителя сегодня опасаются принимать участие в забастовке. Русские школы у нас демонизированы политиками, средствами массовой информации, а судьба многих учителей повисла на волоске. В этой ситуации опасно портить отношения с начальством и государством – а забастовка, как ни крути, является протестом в отношении государства», – объясняет депутат парламента от оппозиционной Центристской партии Александр Чаплыгин.

На детские сады и школы, в которых учатся представители нацменьшинств, сегодня льют грязь в режиме нон-стоп. Эти учебные заведения обвиняют в том, что они «отсталые», «несовременные» и вообще готовят будущих «ватников» и «русских шовинистов». Так, например, тот же портал Delfi недавно опубликовал мнение учителя Владимира Нийнимяки, весьма напоминающее разжигание розни по национальному признаку. Нийнимяки сделал следующее заявление: «Моё отношение к русским школам, скорее, остро негативное. Я там сам учился, у меня есть коллеги, которые там работают. Я вижу, что стиль управления и общение там отличаются (в худшую сторону – авт.). Я не хочу идти работать в коллектив, где нужно будет говорить: “Здравствуйте, Марья Васильевна!”»

В свою очередь, журналист Сергей Степанов возмущается: «Процесс перехода на государственный язык преподавания в школах и детских садах на данный момент стал больше напоминать давнее советское прошлое. Партия установила план, и его надо выполнить, а лучше перевыполнить. И никого не волнует, как достичь этого результата, и каким он будет в итоге. А также, какие могут быть последствия». 

Власти же, дабы оправдать ликвидацию русскоязычных учебных заведений, применяют прямо-таки иезуитскую риторику. Так, министр образования Кристина Каллас заявила, что ликвидация русских школ, дескать, положит конец «сегрегации», существующей в обществе. 

«Абсолютно неправильное и спекулятивное использование термина “сегрегация”, когда речь идёт о существовании русского образования в Эстонии. Сегрегация – принудительное разделение людей на расовые, этнические или другие группы в повседневной жизни. Принудительное. А родителей у нас никто никогда не принуждал отдавать их детей в русские школы. А вот когда русских детей отдельно от эстонских начнут учить на эстонском языке – это уже извращение», – негодует тот же Чаплыгин.

В этой ситуации опускаются руки даже у самых стойких борцов. В прошлом году на постоянное место жительство в Россию перебралась со своей семьёй Оксана Пост – ещё недавно один из самых активных членов НКО «Русская школа Эстония». Она вспоминает, что было время, когда русским школам «резали хвост по кусочкам». В 2018 году Оксана Пост стала председателем попечительского совета школы города Кейла, история которой насчитывала полвека. «И как раз в этот год власти города решили, что русскую школу пора закрывать. У нас была настоящая война с ними: мы устраивали пикеты, писали письма министру образования, судились, прошли все судебные инстанции в Эстонии, дошли до Европейского суда по правам человека. В общем, борьба была нешуточная, она продлилась несколько лет. Но, в конце концов, всё равно русскую школу в Кейла закрыли», – вспоминает Пост.

После этого ей пришлось стать «персональным водителем» для своих детей, чтобы ежедневно возить их в Таллин и обратно – в тамошнюю русскую школу. Но вскоре, по её словам, власти решили отказаться от метода, испробованного в Кейла и придумали более радикальный ход – «не закрывать русские школы по одной, а прихлопнуть все разом». Эстония, как отмечает Пост, «в последние годы настолько явно отторгала нас, что мы уже не чувствовали, что находимся дома». После того, как интервью с ней было опубликовано, в эстонской прессе на прощание облили Пост грязью. Переезд в Россию обдумывают и многие другие русские семьи.

Даже сейчас, когда, казалось бы, приговор русским школам подписан и осталось лишь немного подождать, кое-где на местах занимаются ликвидацией неугодных учебных заведений прямо сейчас. Так, недавно стало известно, что в городке Муствеэ (на западном берегу Чудского озера) закроют единственную пока ещё остававшуюся во всём здешнем регионе русскоязычную среднюю школу – гимназию Пейпси (ранее известную, как Муствеэская русская гимназия). В качестве причины чиновники называют снижение количества учащихся – в настоящее время там учатся 133 ученика.

Однако родители с принятым решением не согласны. «Мы в шоке… Мы должны как-то переварить эту ситуацию. Закрывать гимназию в центре Причудья – странно, нелогично, это противоречит принципу равноправия», – говорит Анатолий Гольц, чьи дети учатся в этой гимназии. Русских школьников Муствеэ переведут в эстоноязычное учебное заведение, но родители намерены отстаивать права своих детей в суде. «Мы надеемся, что суд примет нашу позицию, тогда мы сможем временно отложить решение и дать шанс детям доучиться. Мы не против перехода на эстонский язык, но это надо делать более продуманно», – чуть ли не извиняющимся тоном говорит Гольц. Всё это можно охарактеризовать чрезвычайно ёмким выражением – бунт на коленях. Ведь многие русские родители, как и русские учителя, запуганы: будешь чересчур громко возмущаться, отправишься «на беседу» в Полицию безопасности. 

В Министерстве образования не скрывают, что создают своеобразные гетто. После изгнания русского языка из школ нацменьшинств их учеников отнюдь не перемешают с эстонскими сверстниками. Нет, школы нацменьшинств останутся – и русские учителя продолжат там учить русских детей. Вот только учить они их станут уже на неродном и для тех, и для других языке. Верх абсурда! 

«Мы идём к единой школе. Конечно, невозможно механически соединить все школы и перемешать учеников с 1 сентября. Создание системы образования, в которой не будет разницы между школами, куда ходят русские и эстонские дети, происходит постепенно. Это может занять десять лет. Например, в Кивиыли (город на востоке Эстонии – авт.) мы взяли под своё руководство (обычно школы входят в административную систему самоуправлений – авт.) все школы региона. Мы переводим детей из бывшей русской школы в эстонскую и там строим единую школу. Такой же процесс проходит в Тапа», – поясняет министр образования.

Городское собрание Нарвы – самого русского города в Эстонии – пытается на своей территории хоть немного притормозить школьную «реформу». Нарвские власти резонно утверждают, что планомерное выполнение принятого графика изгнания русского языка из учебных заведений нацменьшинств может привести к их коллапсу.

«Когда говорят, что 1 сентября преподаватели появятся откуда-то из воздуха, это, конечно, неправда. На сегодняшний день у нас в детских садах Нарвы 261 преподаватель, из них 95 не соответствуют требованиям по языку. В школах из 400 учителей 150 не соответствуют требованиям. В детских садах 66 учителей имеют языковую категорию В2, 53 из них учат язык, то есть 80%. В школах этот показатель равен 43%, то есть намного меньше. Мы понимаем, что не все учителя, к сожалению, экзамен на С1 сдадут», – поясняет Алексей Евграфов, депутат горсобрания Нарвы.

В настоящее время учебные заведения Эстонии испытывают острый дефицит педагогов – не только те, в которых учат детей из национальных меньшинств, но и те, где обучаются самые что ни на есть «титульные» мальчики и девочки.

«Отсутствие учителей – это проблема всей Эстонии. Но помимо этого мы видим проблему в том, как учить детей на эстонском языке. Существующие методики не позволяют полноценно обучать детей. Кроме этого, учителя, которые придут (вместо уволенных – авт.), могут знать язык, у школ есть возможность брать на работу человека со знанием языка. Но это не значит, что человек может преподавать тот или иной предмет. Поэтому мы опасаемся, что из-за школьной реформы, которую так быстро пытаются внедрить, уровень образования сильно упадет», – предупреждает депутат.

Нарвитян не слушают. 

В Министерстве образования предупредили, что никаких послаблений Нарве не предоставят. «Вишенкой на торте» стал отказ оставить право на обучение на родном языке даже детям с «особенностями»! Сначала авторы «реформы» обещали, что она не коснется спецшкол, где обучаются такие дети. Но сейчас от своих обещаний отказались. 

Кристина Каллас настаивает, что учиться на эстонском придётся всем без исключения – хотя, по её словам, «возможны послабления в методике». Но пока сложно говорить, о какой именно методике идет речь, так как она всё ещё находится в разработке.

Минувшей осенью этот вопрос обсуждался в эстонском Рийгикогу (парламенте) – на заседании парламентской комиссии по образованию и культуре. Члены комиссии обсуждали петицию, отправленную в Рийгикогу родителями «особых» детей. Они просят оставить их отпрыскам возможность обучаться на родном языке. Одна из авторов петиции Анна Фаттахова сообщила прессе, что за десять дней они собрали под этим документом пять тысяч подписей. Анна Фаттахова пишет в соцсети, что она не знает, как объяснить такое отсутствие жалости у чиновников Минобраза. Она искренне не понимает: «Почему такие решения? Что делать? Где искать помощь? Как смотреть в глаза педагогам, учителям малых классов и специальных групп в детском саду, у которых будут требовать С1 и ведение занятий на эстонском? Я общаюсь с мамами, чьи дети сейчас не говорят и не имеют элементарных навыков: обслужить себя, рассказать, где болит… Они верят, что всё еще придет. Они надеются! Их вдохновляет пример моего сына, играющего на рояле с большой сцены… И вот этим мамам я должна сказать, что у государства в планах научить их ребенка двум-трём словам на эстонском, чтобы жить в доме по уходу. А всё остальное – не важно! Нет у ребенка родной речи, так и не надо. Не может попроситься в туалет – есть памперсы для взрослых…».

Источник: «Столетие»

Заставка: Монумент “Витязь Свободы”. Каунас, Литва. Автори: Крилов Борис, Сидорук Олесь, Арунас Сакалаускас  .wikimedia

Если вам понравился материал, пожалуйста поделитесь им в социальных сетях:
Материал из рубрики: