Конец эпохи стабильности. Что показали протесты в Германии

182

Иван Лизан, журналист, автор издания Украина.ру

8 января немецкие фермеры перешли к активной фазе протестов против федерального правительства, желавшего урезать субсидии и льготы аграриям

К началу протестов федеральное правительство отказалось от части планов, но аграриев это не остановило — они требуют отставки правительства Шольца.

10 января к забастовке на 2 дня присоединились немецкие машинисты — они пытаются добиться от федерального правительства повышения зарплат и улучшения условий труда.

Чем закончатся данные протесты пока не ясно, впрочем, их итог не имеет особого значения для России. Важно то, что жизнь немецкой бюрократии в ближайшие годы не будет прежней.

Формула немецкой стабильности

Последние 30 лет Германия — признанный лидер мирового машиностроения в самых разных сегментах от энергетического машиностроения и металлообрабатывающих станков до легковых автомобилей. Немецкие товары — синоним качества и надёжности.

Лидерство обеспечивалось:

· крепкой инженерной школой и высоким уровнем корпоративного управления;

· большими объёмами и географией продаж, позволяющим зарабатывать больше конкурентов из развивающихся стран, сохраняя высокие объёмы финансирования НИОКР, а заодно задавать тенденции на мировых рынках;

· доступом к поступающим из России по трубопроводам энергоносителей;

· развитой системой национального и наднационального (на уровне ЕС) субсидирования важнейших отраслей экономики, включая сельское хозяйство;

· продвинутыми инструментами защиты национального и европейского рынков от конкурентов из развивающихся стран, включая механизмы на стыке экономики и экологии (экологические стандарты “Евро”, трансграничное углеродное регулирование).

Работа государственной машины была чёткой и слаженной, как у дорогого и высокотехнологичного механизма, что позволяло удерживать низкие темпы инфляции (с 1994 по 2021 год она не превышала 2,5%), приемлемый уровень долговой нагрузки (70% от ВВП для федерального правительства).

В общем, ровная и спокойная жизнь в стабильно благоприятных экономических и геополитических условиях, как 16-летнее канцлерство Ангелы Меркель. Из значимых потрясений разве что первая волна мирового экономического кризиса 2008 года и пандемия коронавируса.

Глобальная задача для бюрократии сводилась к удержанию накопленного отрыва Германии от своих конкурентов и созданию механизмов, предотвращающих захват европейского и немецкого рынка в том случае, если европейские компании теряли лидерство.

На этом фоне европейская бюрократия исходит из того, что она может навязывать другим странам свой подход к энергетике (энергопакеты) и экологии, принуждая соседей к трансформации своей экономики за счёт внедрения “зелёных” технологий.

Желая сократить зависимость от импортного ископаемого топлива, а заодно замедлить глобальное потепление, в ЕС приходят к необходимости введения дополнительных пошлин на импортируемые товары с высоким углеродным следом, в частности продукции чёрной и цветной металлургии, азотных удобрений, цемента.

При этом устанавливали “эталонные” объёмы выбросов парниковых газов и определяли поглощающую способность лесов сами европейские чиновники.

Проще говоря, под прикрытием экологии ЕС планировал обложить сырьевой экспорт из других стран дополнительным налогом и за счёт этого провести модернизацию своей экономики, воспользовавшись тем, что Европа является одним из крупнейших и богатейших рынков мира.

Пока в ЕС удавалось сохранять профицит во внешней торговле, все эти экологические эксперименты воспринимались более-менее спокойно, раздражая разве что фермеров, которых принуждали к сокращению выбросов парниковых газов за счёт снижения поголовья животных.

Прощай стабильность, здравствуй “стабилиздец”

Но в 2022 году отлаженная система начала барахлить. Не имея никакого “плана Б”, США и ЕС исходят из необходимости добиться поражения России, принудив Москву с помощью санкций и череды военных поражений к уходу с территории Украины с выплатой репараций Киеву и контрибуций спонсорам Украины.

Ключевой момент плана — ставка на экономическое и военное сокрушение России в короткие сроки (1,5-2 года), то есть блицкриг. По этой причине с европейскими и американскими оборонными корпорациями не стали подписывать долгосрочные контракты на производство вооружений и боеприпасов — политики исходили из скоротечности конфликта и неизбежной победы “добра” над “злом”.

Германия в этой истории быстро оказалась в лагере проигравших.

С началом СВО Германия — экспортоориентированная экономика — ограничивает свой экспорт в Россию, пытаясь принудить её к прекращению СВО. Однако подорожавшие энергоносители, от которых Берлин не смог отказаться на протяжении большей части 2022 года, делают торговый баланс страны дефицитным — страна больше покупает, чем продаёт.

Следом происходит подрыв “Северных потоков”, что оборачивается сокращением потребления газа по итогам 2023 года на 17,5%, если сравнивать со средними показателями 2018-2021 годов.

Дорогая энергия запускает процесс деиндустриализации: сперва бизнес пересмотрел инвестиционные проекты, затем стал закрывать наиболее убыточные (то есть энергоёмкие) производства. Следом — уже к середине прошлого года — в СМИ появились сообщения о планах многих немецких компаний вывести производства из ЕС в США или Азию.

Рост цен на энергоносители оборачивается раскруткой инфляции, достигшей по итогам 2022 года 8,12% против и без того рекордных для 2021 года 4,91% (в 2020 году была дефляция в 0,57%). 2023 году инфляция снизилась до 3,7% Для смягчения роста цен на газ и электроэнергию федеральное правительство выделило 200 млрд евро, из них 83 млрд евро потратили в 2023 году, сдерживая цены и тарифы.

Заодно федеральные деньги приходится направлять на незапланированные статьи расходов, в частности финансировать Украину, предоставляя ей вооружения и покрывая её бюджетный дефицит, а также содержа украинских беженцев.

На эти цели федеральное правительство выделило 24 млрд евро. В 2024 году на Украину и её беженцев планируется потратить ещё 14 млрд евро.

Проблем будет всё больше

Кроме того, на фоне роста антироссийской истерии приходится наращивать расходы на армию и ВПК. Армия для федерального правительства никогда не была сколь-либо значимым приоритетом, и если отталкиваться от доли военных расходов относительно общих расходов бюджета, то они колеблются в районе 10-11%.

Тем не менее если в 2015 году на оборону в Германии выделили 32,9 млрд евро, то в 2022 и 2023 годах уже по 50 млрд евро. Применительно Германии, что 32 млрд, что 50 млрд евро всё равно меньше общего норматива по странам НАТО в 2% от ВВП, но доведение этих расходов хотя бы до норматива лишь усугубит бюджетный кризис, вынудив корректировать расходы в пользу пушек, а не масла.

Поэтому не стоит удивляться тому, что у немецкого правительства стали заканчиваться деньги — это следствие разбалансировки её экономики из-за подрыва газопроводов и удорожания энергоносителей, рост цен на которые удавалось сдерживать за счёт субсидий, а также поддержки Украины при сокращении объёмов торговли с Россией.

Найти недостающее финансирование попытались за счёт перевода 60 млрд евро, сэкономленных на борьбе с пандемией коронавируса, в фонд по борьбе с изменением климата, однако Конституционный суд ФРГ запретил наращивать заимствования, сохранив в действии “долговой тормоз”.

Это ограничение, препятствующее росту заимствований, включили в конституцию ещё в 2009 году. Спустя 14 лет “светофорная коалиция” пожелала его отменить, но не смогла, что и вызвало новый виток бюджетного кризиса. Оставшись без денег, правительство принялось экономить, неумело урезая расходы.

В частности, поводом протестов фермеров стало желание сэкономить 440 млн евро за счёт отмены субсидирования стоимости дизельного топлива и ещё 480 млн сохранить благодаря отмене льготных налогов на транспорт в сельском и лесном хозяйстве.

Как видно, суммы по сравнению с тем, что будет потрачено на Украину мизерные, но федеральные чиновники во главе вице-канцлером Робертом Хабеком решили сэкономить на том, на чём явно экономить не стоило.

Экономить грамотно, с учётом минимизации рисков — а фермеры в ЕС уже не первый год славятся высокой способностью к самоорганизации — немецкие чиновники не научились так как потребности экономить, выкручиваться и справляться с различными ЧП у них не было вплоть до середины 2022 года.

Теперь это искусство им предстоит постигать на практике, сталкиваясь с акциями протеста и растущей политической конкуренцией внутри страны.

По большому счёту, акции протеста в Германии при рекордном падении рейтингов правящей коалиции являются следствием поддержки Украины, защищать которую немецкие власти решили без какого-либо плана на случай, если антироссийский блицкриг провалится. Блицкриг провалился, а вместе с ним закончился период стабильности в Германии.

Вне зависимости от того, кто и на каких выборах победит в Германии, кризис в ФРГ пришёл надолго, так как немецкая экономика вышла из состояния равновесия. И, даже если предположить, что уже завтра будут восстановлены три ветки “Северных потоков”, а в Германию пойдёт газ из России, сильно легче не станет — часть рынков Германия уже потеряла безвозвратно, а впереди ещё и рост конфликтности с Китаем, чьи автопроизводители теснят европейские автоконцерны на их домашнем рынке.

Заставка: Карта протестов. На фоне всего этого приходят новости о том, что половину всей помощи Украины со стороны ЕС выделила Германия. На данный момент ФРГ уже подарила ВСУ 27,8 млрд евро. Это больше, чем потратили Великобритания (14 млрд евро) и Польша (4,6 млрд евро), вместе взятые. За счет граждан и бизнеса немецкое правительство пытается закрыть дыру в бюджете страны. kprfrzn.ru

Неделя протестов завершится в следующий понедельник большой демонстрацией в Берлине. Всего было зарегистрировано около 10 тысяч участников, которые должны прибыть в столицу на тысячах тракторов.

Если вам понравился материал, пожалуйста поделитесь им в социальных сетях:
Материал из рубрики: