В Канаде обездоленные люди приходят в пункты раздачи еды и просят усыпить их с помощью эвтаназии

220

Прямой Эфир

Высокая стоимость жизни в Канаде и активная поддержка государством идеи эвтаназии от бедности всё чаще приводит людей к принятию радикальных решений.

  • Люди правда это просят?
  • Да, да. Это чрезвычайная ситуация в обществе, когда люди, живущие на самом низком уровне доходов в нашем обществе, говорят с нами о том, чтобы покончить с собой

Я ЗЛОЙ! (Дискуссионный клуб)

Подробнее:

Новые Известия: Эвтаназия оптом и в розницу: в Канаде эту процедуру распространяют уже и на детей

Канадские власти уже разрешили применять эвтаназию в случаях несмертельных заболеваний, а на очереди – подростки, причем без согласия родителей.

Иван Зубов

Одной из первых стран в мире, которые легализовали эвтаназию, как известно, семь лет назад стала Канада. С тех пор она постоянно расширяет сферу применения добровольного ухода из жизни своих граждан, так что дело дошло уже до людей, страдающих несмертельными психическими заболеваниями, а также несовершеннолетних без согласия родителей. Это прогресс не может не вызвать самых противоречивых чувств.

Эвтаназия становится заурядной медицинской процедурой

К примеру, сетевой аналитик Глеб Кузнецов считает, что пример Канады говорит о том, что под разговоры про «генетические технологии», «торжество прогресса» на Западе трансформируются вещи, которые нормальным людям в голову не придет трогать, вроде мировоззренческих оснований деятельности врачебной отдельного человека и всего здравоохранения как института с тысячелетней историей развития:

«Что мы имеем.

Как известно, не всем больным можно помочь. Поэтому «гуманисты» придумали эвтаназию. И легализовали ее много где. В частности, в Канаде. Только формально-юридические вещи при оформлении пошли сильно дальше традиционных коллективных представлений о предмете – умирающий от нестерпимых болей старик или жертва аварии, 30 лет лежащая в овощном состоянии.

Начнем с того, что эвтаназию легализовали не как уникальный выход из безвыходной ситуации, а как обычную медпроцедуру – MAiD – «Медицинская помощь в умирании» со всей хурмой вроде протоколов для лечащих врачей и расчета стоимости. Что-то вроде рентгена или там удаления гнойника на ногте. За 5 лет количество получивших эту услугу удесятерилось…»

Канал «Вирусная нагрузка» посвятил свою публикацию этой, по-своему увлекательной истории:

“Впервые эвтаназия была одобрена в Канаде в 2016 году, и на тот момент имела ряд ограничений: пациент должен был страдать от «тяжелого и неизлечимого заболевания», причиняющего «невыносимые страдания», а срок естественной смерти должен был быть предсказуем. Отдельно оговаривалось, что никто не может быть принужден к эвтаназии. На таких условиях ее поддерживало большинство: в 2014 году 88% было за. Новая услуга MAiD пользовалась все большим успехом: если в 2016 году ею воспользовались 1 018 человек, то в 2020 году – 7 603, а в 2021 году, когда на нее приходилось уже 3,3% смертей, – 10 064. Числа могут быть сильно занижены: некоторые регуляторы, например, в Квебеке, официально рекомендовали врачам указывать в качестве причины смерти не эвтаназию, а исходное заболевание.

Несмотря на гуманность изначальных намерений, злоупотребления начались практически сразу же. Кристин Готье, участница Паралимпийских игр 2016 г., выступавшая за Канаду, на протяжении 5 лет отправляла правительству запросы с просьбой установить в ее доме подъемник для инвалидов, пока не получила неожиданный ответ от Министерства по делам ветеранов. Как она сообщила на слушаниях в Палате общин, «мне пришло письмо, в котором говорилось, что если вы так отчаялись, мадам, мы можем предложить вам MAiD». Другой инвалид с тяжелой спиноцеребеллярной атаксией, чья история также прозвучала в парламенте, мог бы жить в собственном доме, если бы правительство предоставило ему средства на приходящего соцработника. Вместо этого он оказался в больнице, где специалист по этике и медсестры принуждали его к эвтаназии, отказывая в воде и пище. Частные компании предпринимают свои попытки подзаработать на эвтаназии. Так, случай женщины с синдромом Элерса-Данлоса, которая хотела жить, но не смогла получить лечение, лег в основу рекламы магазинов модной одежды La Maison Simons, по словам критиков, «прославляющей суицид». Это только несколько наиболее известных случаев, в то время как на практике их сотни.

Реальной причиной поддержки эвтаназии стала забота не столько о пациентах, сколько о бюджете

Уже при принятии закона в 2016 году экономия на паллиативной помощи ежегодно оценивалась в $139 млн, но за счет замены ею и других медицинских и социальных услуг этот показатель быстро удалось превзойти. Канада находится на одном из последних мест среди развитых стран по уровню социальной помощи: в доковидном 2019 году на социальные программы выделялось 17,3% ВВП, в то время как в среднем по странам ОЭСР – 20,1%. В 2021 году на расходы, связанные с нетрудоспособностью граждан, было выделено 0,8% ВВП (так же как в Чили и меньше, чем в США и всех европейских странах). В подобных условиях эвтаназия становится заманчивым инструментом экономии бюджетных денег. Хотя она также оплачивается за счет бюджета в размере $2 327 на человека, это существенно ниже стоимости лечения и паллиативной помощи.

Разумеется, столь благое начинание не могло быть не расширено: в 2021 году был отменен ряд условий, включая обязательное прежде осознанное согласие перед процедурой и 10-дневное ожидание, а число необходимых свидетелей было сокращено с 2 до 1. Закон также разрешил эвтаназию для людей с несмертельными психическими заболеваниями, но из-за социальных противоречий вступление в силу этого пункта было отодвинуто до 2023 года и может быть отложено еще на год. Дополнительное снижение расходов от этой поправки было оценено в $62 млн ежегодно, и это оказалось гораздо более

веским аргументом, чем призыв экспертов ООН отказаться от ее принятия из-за “серьезного беспокойства”, что инвалиды могут оказаться жертвами “явного и скрытого давления” членов семьи или финансовой ситуации.

Раньше психиатры пытались предотвратить суицид своих пациентов, теперь они его прописывают

Идея эвтаназии для людей с несмертельными и поддающимися лечению психическими заболеваниями фактически перевернула для канадских психиатров представления о цели их работы: если до этого они старались любой ценой предотвратить суицид пациента, то теперь получили возможность его прописывать.

Инициатором соответствующих поправок в 2021 году стал сенатор Стэн Кутчер, психиатр по профессии, заявивший, что исключение пациентов с ментальными расстройствами из перечня тех, кому показана эвтаназия, была бы дискриминацией. Эти соображения были быстро поддержаны в Сенате, а затем и в Палате общин.

Хотя поправки должны были вступить в силу только в марте 2023 года (2 года были выделены на создание экспертной панели и разработку стандартов по оценке состояния пациента), де-факто эвтаназия пациентов с психическими заболеваниями практиковалась в Канаде не только до одобрения поправок, но и до начала дискуссии о них. Так, широкую известность в 2019 году получил случай мужчины, страдавшего депрессией, который перестал принимать антидепрессанты, а впоследствии есть и пить и был госпитализирован с подозрением на попытку суицида. Вместо того, чтобы назначить ему курс лечения, врачи убедили его подать заявку на эвтаназию, о чем его родственники узнали, когда уже ничего нельзя было сделать. В качестве единственного «медицинского основания» эвтаназии была указана потеря слуха, хотя пациент мог слышать с помощью слухового аппарата.

В декабре 2022 года министр юстиции Дэвид Ламетти заявил, что из-за многочисленных противоречий вступление закона в силу должно быть отложено еще на год, до марта 2024 года. Основанием стали заявления психиатров, которые начали все чаще говорить о неготовности системы к эвтаназии на основании столь расплывчатых критериев. Их разработка была сопряжена с большими трудностями, чем казалось на первый взгляд. Например, сторонники эвтаназии для пациентов с психическими нарушениями утверждают, что люди с суицидальными намерениями не будут иметь доступа к «услуге». Но вопрос о том, как разграничить “невыносимую душевную боль”, послужившую основанием для запроса на эвтаназию (что рассматривается как веская причина), и суицидальное поведение, ставшее следствием, например, тяжелой депрессии, оказался слишком трудным – главным образом, потому что различий между ними нет и быть с медицинской точки зрения не может.

В качестве возможного критерия предлагают использовать, например, число испробованных вариантов терапии, которые не подошли пациенту. Проблема состоит в том, что врачи на местах, прописывающие эвтаназию, традиционно не могут и не буду вдаваться в тонкости, прописывая лечение по формальным показанием, как это происходит с любой другой терапией. Болит голова – парацетомол, изжога – нексиум, испытываешь «невыносимые страдания» – эвтаназия.

Это происходит уже сейчас: например, осенью 2022 года стало известно о случае 23-летнего молодого человека, которому назначили эвтаназию из-за депрессии, развившейся на фоне диабета. Когда его случайно узнавшая об этом мать позвонила психиатру и притворилась пациенткой, тот сказал, что достаточно одного видеозвонка (и никаких подтверждающих историю болезни документов), чтобы назначить день эвтаназии.

Канада – не единственная страна, допускающая эвтаназию при ментальных расстройствах. В Нидерландах, Бельгии и Люксембурге она была одобрена еще в 2002 году., в т.ч. при таких заболеваниях как шизофрения, аутизм, депрессия или ПТСР. Но смягчение условий эвтаназии – дорога, которая никогда не заканчивается. Так, на территории этих стран уже идут новые дискуссии: например, об одобрении ее для тех, кто просто «устал жить», или здоровых людей старше 75 лет, считающих, что их жизнь «закончена». Есть также предложения продавать препараты для суицида без рецепта (в то время как для того, чтобы купить антибиотик, он вам понадобится). Предвестники подобных тенденций есть и в Канаде: например, лоббистские группы продвигают официальное разрешение одобрять эвтаназию дистанционно, после чего пациент сможет приобрести препарат самостоятельно.

Эвтаназия добралась до детей и подростков, причем даже без согласия родителей 

Теперь же, указывают эксперты канала, в Канаде развернулась активная дискуссия по поводу применения эвтаназии для детей.

Споры касаются 2 аспектов:

▪️эвтаназия младенцев с тяжелыми пороками развития

▪️ уход из жизни несовершеннолетних, способных принимать решения, по их собственному желанию.

Первый из них продвигается, в частности, Квебекским колледжем врачей, который выпустил в поддержку этой идеи пресс-релиз о том, что MAiD могла бы стать благом для детей, испытывающих «сильные страдания, которые невозможно облегчить» и имеющих «очень мрачные прогнозы». В то время, как это предложение стало предметом бурной критики и вряд ли будет реализовано в ближайшем будущем, второе – эвтаназия «развитых» детей, которая может проводиться даже без согласия родителей, обсуждается вполне серьезно.

В середине февраля 2023 года парламентский комитет, состоящий из сенаторов и членов Палаты общин, представил отчет, в котором рекомендовал включить распространение на них MAiD в число поправок. Основным аргументом в дискуссии стало то, что несовершеннолетние в Канаде уже могут отказаться от лечения (например, диализа), даже если это будет означать для них летальный исход. Хотя пока на заседании обсуждалась только эвтаназия для смертельно больных детей, срок естественной смерти которых можно предсказать, комитет подчеркнул, что это только «на данном этапе», и впоследствии она может быть распространена и на другие группы.

В своем определении «развитости» парламентарии сослались на доктрину Верховного суда Канады, согласно которой «желания подростка в отношении лечения должны быть удовлетворены в той степени, которая отражает его или ее зрелость». Оппоненты инициативы настаивают, что лобная доля мозга, отвечающая за оценку рисков и принятие решений, в полной мере развивается только к 25 годам, и крайне сложно судить о том, действительно ли ребенок готов подвергнуться эвтаназии или принял это решение под влиянием момента. На самом деле, даже взрослые часто меняют свое мнение после подачи заявки: так, в 2020 г. в Канаде было подано 9 375 заявлений на MAiD (из них только 566 пациентов были признаны несоответствующими требованиям), при этом 232 пациента позже изменили свое мнение. Примечательно, что 47,8% передумавших сообщили, что паллиативная помощь оказалась достаточной, т.е. заявка подавалась еще до того, как были испробованы все средства. Не говоря о том, какие средства могут появиться.

Так же, как и в других случаях, вопрос о детской эвтаназии не столько этический, сколько экономический. В Канаде только 17 учреждений, предоставляющих им паллиативную помощь, и большая часть детей, страдающих неизлечимыми заболеваниями, не имеет к ним доступа (например, в Онтарио ее получает только треть нуждающихся детей). Эта проблема стоит особенно остро для бедных слоев населения и тех, кто живет далеко от больниц, а дети коренных народов, как правило, вообще не могут рассчитывать на нее.

Среди родителей запрос также может быть на удивление высок: согласно опросу, проведенному Канадским педиатрическим обществом в 2016 году, из 1050 педиатров 118 (11,2%) сообщили, что им приходилось говорить о MAiD с родителями 419 детей, а 45 врачей указали, что за предшествующий год им поступили прямые запросы на MAiD от родителей 91 ребенка. Нужно учитывать, что в тот период осведомленность об эвтаназии и ее условиях оставалась низкой, но резко возросла за последние годы (особенно в свете участившихся разговоров о MAiD для детей в СМИ), так что сейчас эти показатели могут быть намного выше. Тогда же был проведен другой опрос об индивидуальном отношении к детской эвтаназии среди 574 педиатров. 46% из них ответили, что считают ее допустимой для “развитых несовершеннолетних” в случае смертельной болезни или не поддающейся купированию боли, 29% – при невыносимой для пациента потере физических возможностей, 8% – при причиняющих страдания психических нарушениях.

А в выгоде, как обычно, фармакологические компании

Глеб Кузнецов резюмирует этот экскурс довольно пессимистическим прогнозом:

«На повестке дня – куча нововведений. MAiD для несовершеннолетних, например. Получение рецепта на MAiD дистанционно через телемедицину и прочее торжество «современных технологий». Вокруг темы крутятся – кто бы вы думали, фармкомпании, оплачивается работа лоббистских групп. К ценообразованию подходят традиционно для фармы современной – с помощью «клинико-экономического подхода». Вот есть наш 23-летний диабетик в депрессии. Проживет он со своим диабетом до 75-ти легко, за 50 лет государство «потратит» на контроль болезни и прочие сопутствующие условно миллион в нынешних деньгах. Поэтому в его случае смертельная инъекция должна стоить тысяч 100, что позволяет достичь «клинико-экономической эффективности» колоссальной. Так сейчас цены на все считают, если кто не знал. 

Понятно, что в такой логике, во-первых, эвтаназия обречена на победное шествие по западному миру (сопровождаемое причитаниями про «обеспечение равенства», «облегчение доступа» и «недопущение дискриминации»), во-вторых, на резкое «омоложение» – потому что с точки зрения принятой системы расчета стоимости медуслуг убить ребенка несопоставимо более выгодно, чем старика. Мораль, наверное, какую-то надо. Но сил нет на мораль…»

Заставка:  pixabay

Если вам понравился материал, пожалуйста поделитесь им в социальных сетях:
Материал из рубрики: