Власти делают ставку на зверобойный промысел

175

Александр Колесников

По оценкам Всероссийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии (ВНИРО), промысел морских млекопитающих способен ежегодно приносить России 15–20 тыс. тонн продукции. На федеральном уровне и в дальневосточных регионах пытаются создать условия для роста отрасли, но заинтересовать зверобойным промыслом крупных инвесторов пока не удаётся. В северных регионах пока лишь точечно открываются предприятия по производству продукции из ластоногих. «Октагон» разбирался, почему промышленная добыча тюленей и моржей в стране пока «не работает».

Правительство пытается активизировать добычу

Попытки возродить зверобойный промысел ведутся уже давно. До пандемии, например, глава Росрыболовства Илья Шестаков предлагал возобновить добычу тюленей в Архангельской области. Аналогичные заявления регулярно звучат и на Дальнем Востоке. На федеральном уровне уже пошли в сторону развития промыслов. В апреле прошлого года Правительство РФ утвердило программу господдержки традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов России в Арктике. Их всего 19, численность составляет около 102 тысяч человек. В основном они проживают в прибрежных сёлах на Беринговом и Чукотском морях и ежегодно добывают до 2,5 тыс. тонн морских млекопитающих.

Правительству этого объёма явно недостаточно. Поэтому власти пообещали дополнительную господдержку морским зверобоям, включая субсидирование вылова и материально-технического оснащения, а также возмещение части затрат при эксплуатации береговых баз, производственных помещений и холодильных установок. Тюлений жир, клыки моржей, мясо и шкуры, поделочные кости и масло внесены в перечень видов сельхозпродукции. Соответствующий проект постановления Правительства Минсельхоз опубликовал в сентябре 2022 года, сейчас документ находится на этапе общественного обсуждения.

Кабмин надеется увеличить добычу, создать новые и модернизировать существующие береговые предприятия кожевенного и мехового производства и глубокой переработки отходов сырья из ластоногих.

– Для полноценного развития этого сектора важно внедрять новые технологии переработки нетрадиционного сырья. Безотходная переработка морских млекопитающих – производство пищевой продукции, кормовой муки, меховых изделий и кожи – делает этот сектор экономически привлекательным. Предусмотренные меры господдержки могут стать серьёзным драйвером для его развития. А это, в свою очередь, открывает новую нишу для российских предпринимателей, в том числе рыбопромышленников, – поясняет «Октагону» президент Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортёров (ВАРПЭ) Герман Зверев.

Отрасли не хватает инфраструктуры

По данным Росрыболовства, в 2020 году было добыто 2846, а 2021-м – 2171 морское млекопитающее. Из них большая часть приходится на тюленей и моржей. В 2022 году общий допустимый улов белухи составил 30 особей, морского котика – 1905 особей, моржа – 1492 особи. Промышленного рыболовства тюленей и моржей нет, промышленный вылов китообразных запрещён год назад. Добычу преимущественно ведут коренные малочисленные народы Севера (КМНС) – чукчи, коряки, эскимосы, алеуты.

Кроме того, в северных регионах не хватает инфраструктуры для перерабатывающей отрасли. Пока что там в небольших объёмах производят продукты из морских млекопитающих. На Сахалине компания «Кардинал», лидер по добыче и переработке ластоногих в РФ, изготавливает капсулы из тюленьего жира. В Магаданской области уже несколько лет выпускают колбасы. Учёные ВНИРО совместно с магаданским предприятием «Океанэкобиопродукт» наладили производство препарата «Тюленол» на основе пищевого тюленьего жира для рынков Японии и Китая.

В феврале в Магадане запустили единственный в стране завод по получению омега-3 из белой рыбы. Как отметил собственник и генеральный директор компании «Тихрыбком» Михаил Котов, «производство позволит нам быть независимыми – чтобы мы сами делали лекарства и не смотрели ни на Запад, ни на Восток». Однако с 30 сотрудниками, которые составляют штат предприятия, сделать это невозможно.

Добытчикам нужен дорогой флот

В Магаданской области для стимуляции промысла тюленя власти вывели его из списка объектов, на которые устанавливаются нормы общего допустимого улова, сделав пошлину чисто символической. В Правилах рыболовства прописали максимально возможные по продолжительности разрешённые сроки охоты. Но отсутствие зверобойного флота и нехватка квот на сельдь и минтай делают добычу моржей и тюленей бессмысленной, ведь в таком случае судно будет занято лишь два-три месяца в году.

В Москве, казалось, проблему заметили. В конце прошлого года комитет Госдумы по аграрным вопросам решил отдать квоты на добычу сельди и минтая в Дальневосточном рыбохозяйственном бассейне тем, кто будет строить современные суда и береговые рыбоперерабатывающие заводы. Однако против этого решения тут же выступили депутаты Магаданской и Сахалинской областных дум и Законодательного собрания Камчатского края, объяснив свою позицию неизбежной потерей квот для местных рыбаков, последующим ростом безработицы и существенным снижением доходов региональных бюджетов. Кроме того, инвесторов в капиталоёмкие проекты по строительству новых судов привлечь не удаётся.

Расходы на крупнотоннажное зверобойно-рыболовное судно усиленного ледового класса с учётом затрат на введение его в эксплуатацию составят не менее 3 млрд рублей, на среднетоннажное – не менее 1 млрд. В частности, вложения в серию из шести судов, строящихся на Адмиралтейских верфях для Русской рыбопромышленной компании, оцениваются в 65 млрд рублей. Первое – супертраулер «Капитан Вдовиченко» – в сентябре 2022 года вышел на первый промысел из Санкт-Петербурга по Северному морскому пути.

Работников не хватает

Есть проблемы и с кадрами, которые задействованы в добыче морского зверя. На побережье живёт мало людей, да и те в силу своего культурного уклада не способны вести промышленный вылов. Морская охота для чукчей, коряков, эскимосов – этнообразующий фактор. Главное орудие на охоте – поворотный гарпун, на финальном этапе используются карабины, датинганы (простейшее огнестрельное орудие, которое крепится к древку гарпуна) и ножи. Обычно на моржа охотятся со льдины в мае – июне. На лежбищах зверобои используют также длинные копья.

В Магаданской области тюленей добывают около пяти организаций, в том числе родовые общины коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока. И лишь одно предприятие выпускает конечные продукты высокой степени переработки: копчёное и мороженое сало, колбасы, питьевой и капсулированный жир, вяленое и тушёное мясо, паштеты, а также косметику.

– В Магаданской области морской зверобойный промысел как самостоятельный вид хозяйственной деятельности потерял свою актуальность в 80–90-х годах прошлого века. В первую очередь это связано с закрытием зверосовхозов, специализирующихся на выращивании пушного зверя (норка, песец и так далее), где мясокостный фарш из тюленей использовался в качестве кормовых добавок. Параллельно закрылись кожевенное производство и фабрика по пошиву одежды. На промысле и предприятиях трудились в том числе представители КМНС, – делится с «Октагоном» глава департамента рыбного хозяйства Магаданской области Андрей Таболин.

Несмотря на то что представители коренных народов имеют приоритетное право на выделение объёмов для ведения традиционного рыболовства, добычу они используют, как правило, только для кормления собак, сетует собеседник издания.

– Продукцию глубокой переработки для потребления населением Магаданской области представители КМНС не производят. Осваиваются выделенные объёмы крайне слабо и неэффективно. Так, например, в 2021 году для традиционного рыболовства выделено 3885 экземпляров, освоено 615, в 2022 году выделено 3195 экземпляров, освоено 1062. Причём отчётные сведения по вылову при осуществлении традиционного рыболовства, как правило, завышены в сравнении с фактическими данными, – объясняет Таболин.

Зверобоям нужны звероводы и пиар

Как рассказывает глава организации КМНС в Ольском городском округе Магаданской области Юлия Калянтаграу, среди всех регионов ДФО в наибольшей степени промысел ластоногих развит на Чукотке. Девушка сама оттуда родом и помнит, как в голодные 1990-е годы во время перебоев с поставками продуктов её отец добывал морского зверя и кормил всю семью. Теперь Юлия живёт в Магаданской области.

«Разрешения на отлов морского зверя выдаются только представителям КМНС. На одного человека – две тушки в год, исключительно для личного пользования. Питаются ими лишь представители старшего поколения. Никуда ничего не сдаётся – потребности такой нет. Молодёжь уже отходит, никому это не нужно».

Юлия Калянтаграу | глава организации КМНС в Ольском городском округе Магаданской области Юлия Калянтаграу
глава организации КМНС в Ольском городском округе Магаданской области

Однако некоторые шаги в позитивном направлении сделаны. В феврале в селе Лорино в Чукотском автономном округе завершён монтаж модульного завода по глубокой переработке продукции морского зверобойного промысла. Предприятие создано за счёт регионального бюджета, выделено более 100 млн рублей. Там пошли по проторённому пути: в населённом пункте есть песцовая звероферма, часть переработанных отходов сырья ластоногих пойдёт на корм для животных. Примечательно, что на территориально-соседскую общину Лорино также приходится половина всей китовой квоты на Чукотке. В регионе с 2019 по 2025 год для аборигенного промысла разрешено добыть 980 серых китов (140 в год).

Но такая ситуация сложилась не везде. В Хабаровском крае в 2022 году работали всего две организации по выпуску продукции из ластоногих.

– По итогам прошлого года они заготовили 374 килограмма мороженого мяса морзверя и 36 литров пищевого жира. В текущем году ещё два предприятия планируют начать промышленную переработку тюленей и моржей и производить пищевой жир, в том числе с дальнейшим производством капсулированного жира, насыщенного омега-3, – поясняет «Октагону» председатель комитета рыбного хозяйства правительства Хабаровского края Никита Король.

В Приморском крае добычи и переработки морских млекопитающих нет, объёмы на них не выделяются, сообщают изданию в местном агентстве по рыболовству.

В настоящее время в России рынок продукции из ластоногих развит слабо. Долгое время экономическая эффективность переработки тюленей была крайне низкой, так как они использовались только для получения шкур и кожи или производства кормов, указывают в ВАРПЭ. Евросоюз ввёл мораторий на ввоз изделий из меха млекопитающего. Из внешних рынков остался только Китай, но без развития промышленной добычи выходить на рынок Поднебесной не имеет смысла.

Эксперты отмечают, что ограничивающим фактором может стать недостаточная работа охотников с общественным мнением. Сегодня не только экоактивисты, но и большая часть населения Дальнего Востока негативно настроена по отношению к самому факту выпуска продукции из морских млекопитающих, считая это неэтичным. Когда магаданский бизнесмен Василий Борисов объявил о запуске производства консервов и колбасы из ластоногих, зоозащитники отреагировали акцией «Тюлень не колбаса», собравшей более 100 тыс. подписей против забоя зверей на мясо. Именно поэтому так важна работа с покупателем: он должен быть осведомлён не только о полезных свойствах этих продуктов, но и об особенностях добычи, которая не только соответствует всем экологическим нормам, но и благотворно влияет на состояние запасов рыбы.

 

Источник:  dv.octagon

Заставка: Мать и детеныш пятнистого тюленя в Беринговом море. wikimedia.

Если вам понравился материал, пожалуйста поделитесь им в социальных сетях:
Материал из рубрики: