Взлет и падение конаковского фарфора



Из блокнота журналиста

Так уж устроена наша жизнь: бывают случаи, что не во всех аспектах человеческой деятельности потомки могут превзойти своих талантливых предков. Это особенно наглядно видно, когда оцениваешь произведения искусства или все, что связано с творчеством. Вы никогда не задумывались над вопросом – почему в наш стремительный век новых технологий, прогресса и, казалось бы, фантастических научных открытий нет возможности изготовить такую скрипку, которая хотя бы отдаленно по звуку напоминала изделия-шедевры таких великих мастеров, как Амати или Страдивари? Скрипичные эксперты по этому поводу с грустью констатируют: увы, это повторить практически невозможно, потому что рецептурный состав лака, технология изготовления клея, особенности обработки древесины не сохранились до наших дней, они утрачены навсегда…     Когда в сознание приходит реальное понимание того, что подобные утраты можно бы было не допустить. От такого запоздалого прозрения в душе  испытываешь  безысходность, которая сменяется чувством горечи. Подобные чувства испытал я пару месяцев назад, когда в Москве посетил знаменитый антикварный магазин «Лавка старины». Подобные торговые точки вполне осознанно взяли на себя и музейные функции – здесь обязательно встретишь знатоков старины, которые охотно поведают вам не только легенды знаменитых мастеров, но и тонкости многих направлений народных ремесел. Особенно много посетителей было у стенда «ЗиК. Конаково». На пяти стеллажах очень плотно были выставлены сотни экземпляров фаянсовой продукции Завода имени Калинина, который до переименования был знаменитым предприятием «Товарищества производства фарфоровых и фаянсовых изделий М.С.Кузнецова».

Конаковский завод неоднократно купался в лучах славы и это было вполне заслуженно: с момента национализации (после Октябрьской революции) до  семидесятых годов объем производства на предприятии вырос в пять с половиной раз! А это значит, что в период расцвета завод выпускал более 90 миллионов изделий ежегодно, продукция конаковских мастеров фарфора и фаянса неоднократно отмечалась серебряными и золотыми медалями. В городском музее при центральной библиотеке можно посмотреть на уникальные работы, выполненные талантливыми главными художниками  предприятия –  Иваном Васильевичем Васильевым, Иваном Ивановичем Гончаренко, Николаем Алексеевичем Коковихиным… На этом фоне, казалось бы, вполне успешных реалий, еще трагичнее выглядит обратная сторона медали – банкротство и закат  завода, который не дожил до своего  двухвекового юбилея каких-то пару лет… Данная статья не ставит перед собой цель рассказать читателям историю завода, но чтобы понять причины взлета и падения конаковского фарфора, без некоторых исторических штрихов просто не обойтись.

Итак, кто же такой наследник знаменитой династии «фарфоровых королей» Матвей Сидорович Кузнецов и какова его роль в развитии фаянсового производства в селе Кузнецово? Кстати, сразу отбросьте версию о том, что название села как-то связано с  Матвеем. Бывший владелец завода аптекарь немецкого происхождения Андрей Ауэрбах организовал фаянсовое производство на главной государевой дороге из Петербурга в Москву, в районе  средоточия нескольких кузниц, в честь которых и было названо селение. А то, что совпали название и фамилия, по этому поводу Матвей Сидорович шутил: «Это, не иначе, как промысел Божий!». После смерти отца Сидора Терентьевича в 1864 году, Матвей, достигнув совершеннолетия, начал активно расширять родовой бизнес.  Первым его приобретением стала фабрика Ауэрбаха, сыновья которого, помыкавшись в поисках кредита, уступили детище отца по весьма низкой цене. Уже в те годы молодой Матвей умел эффективно работать с банкирами по устранению своих конкурентов!

Как утверждают его современники, Кузнецов обладал очень цепкой деловой хваткой. С 1870 года начался стремительный рост производства  фабрики. В тот период по «главному государеву тракту» пустили железную дорогу. Кузницы, естественно, стали закрываться, а дровяное топливо для производства подскочило в цене в несколько раз. И что же предпринимает Матвей? Пока ученые дрейфуют за истинами и доказывают всю  бесперспективность тепла от торфа, Кузнецов делает в этом вопросе действительно государственный прорыв! Он  анализирует торфяники  в Тверской губернии и уже на следующий год в окрестностях села Кузнецово работают более  двух тысяч крестьян из соседних деревень, изготавливая торфяные кирпичи не только для своей фабрики, но и для Эстонии, Рязани и других заводов знаменитого Товарищества!

Кстати, тогда для Тверской губернии, вопрос кадров был главным инструментом, который ввел в жизнь фабрикант Кузнецов. Как ни крути, но в те времена было гораздо легче, чем сейчас, избавиться от «вольнодумцев». И что придумал Матвей Сидорович? Ежегодно, перед Пасхой на заводе было полное увольнение всего штата. А на следующий после религиозного праздника день отдел кадров принимал новый штат.  Естественно, получали отказ те, кто был неудобен руководству.

Матвей Кузнецов очень скрупулезно относился к подбору рабочих на фабрику. Известен факт, что он, будучи человеком глубоко верующим, всегда, при принятии на работу, вручал крестьянину томик Евангелия. И вот однажды, обходя общежития рабочих, Кузнецов, неожиданно оказался там, где живет его недавно принятый работник. Зайдя в комнату, на комоде Матвей Сидорович увидел свой подарок – Евангелие. «Часто ли ты читаешь Писание?» – поинтересовался Матвей. «Каждый вечер и каждое утро!» – горячо заверил рабочий. «Ну-ну» – улыбнулся в усы Матвей и, улучшив момент, когда хозяин коморки отвлекся, вложил между страниц книги двадцатипятитрублевую купюру! Для того, чтобы можно было представить ценность суммы, могу засвидетельствовать, что согласно банку России, в тот период на пять рублей можно было купить корову, а нерадивому мужику на пятак – упиться по самые ноздри.

Слух об этой блажи Кузнецова прошел по всем фабричным поселкам. Конечно, не факт, что в каждом доме начали  внимательно читать Священное писание, но то, что книгу хотя бы  пролистывали – это уж точно! Для полного портрета Матвея Кузнецова не хватает, пожалуй, описания его авантюристической жилки в характере. А ведь бывали такие случаи, когда фарфоровый магнат, ради достижения цели, шел на откровенный риск! Вот хотя бы этот эпизод. К 1911 году  «Товарищество производства фарфора и фаянса М.С .Кузнецова»  получило высочайшее доверие поставлять фаянс и фарфор Императорскому двору. Отсюда – и самые выгодные заказы, что позволило взять под свой контроль две трети всего фарфоро-фаянсового производства в России. Для того, чтобы прорваться на европейский  рынок посуды, Матвей Сидорович посещает английского посла с необыкновенными дарами тверских мастеров фаянса. Англия, еще тогда была главным подвижником европейских фарфоро-фаянсовых изделий. По тайному сговору Матвея Кузнецова с королевской кухней (сегодня можно только представить в какие фунты-стерлинги обошлась эта афера!). Но в один момент из рук официантов перед взором  посла внезапно на пол упали две  роскошные супницы – одна из них (английская)  разбилась  вдребезги, а вторая (кузнецовская), практически сохранив содержимое, осталась целой, да еще на центральной ее стороне все гости увидели мастерски исполненный портрет английской королевы!  Так Матвей Кузнецов покорил не только российский рынок, но и вычурную Европу – поступили выгодные заказы из стран  континента, а в Тверскую губернию на фаянсовую фабрику за опытом потянулись специалисты и дипломаты из Лондона, Парижа, Амстердама… И ведь было что показать, чем удивить европейских гостей. Тогда активно фабрика создавала свою мощную социальную сферу – строились жилые дома для рабочих, школа, столовая, детский сад, клуб для молодежи, где начал работать самодеятельный театр…

Матвея Кузнецова в нынешних условиях, можно бы было назвать успешным бизнесменом, крутым магнатом, крупным олигархом.  Он смело рискует, а значит, как говорится, пьет шампанское. Еще один факт из его коммерческой деятельности,  факт, который характеризует знаменитое кузнецовское профессиональное чутье. В ту пору многие бизнесмены, заводовладельцы, заботясь о сохранности своих предприятий, заключали договора со страховыми компаниями. Процент взносов естественно, у многих магнатов вызывал недовольство. Но что делать? Кузнецов за счет страховых компаний построил на Конаковском фаянсовом заводе два цеховых корпуса. Как это было? Привожу свидетельство очевидцев: «Производственные  деревянные строения у нас возгорались довольно часто. Но потом приходили страховые агенты, составляли акты и на фабрике уже появлялись здания из полноценного кирпича.». До наши дней дошел случай, когда слишком ответственный сторож навредил сам себе.

А дело было так. Сторож, глубокой ночью, неожиданно заметил, как вспыхнул огнем стоявший за центральными заводскими корпусами деревянный ангар. Дедок поднял тревогу, бил во все рельсы, и, собрав сбежавшийся люд, с его помощью, все-таки, потушил пожар. Как оказалось, деревянный сарай был полностью забит черепками бракованной посуды. Утром на место происшествия из Москвы приехал  сам Кузнецов. К нему в ноги упал сторож: служу, мол, тебе хозяин верой и правдой, спасаю твое имущество! Матвей Сидорович поблагодарил сторожа за работу и сказал, чтобы он немедленно шел в контору за благодарственной премией. Управляющий в конторе быстро дал сторожу расчет и сказал: «Не суй свой нос не в свое дело. А ежели что-то на фабрике и загорелось, значит на то была судьба!..»

Да, судьба-судьбинушка… Именно с 1917 года крутой поворот начинается в биографии Конаковской фарфорово-фаянсовой фабрики. Естественно, как и многие предприятия России, фабрика была национализирована, и, к чести большевиков,  не исчезла, как многие другие частные предприятия, а даже начала наращивать производственную мощность! В тридцатые годы рабочий поселок Кузнецово неожиданно обрел новое имя – Конаково, под шумок эти именем назвали и район. Что тут говорить? Назвали – ну и хорошо! Никто теперь не собирается что-то назад переименовывать, но справедливости ради, приведу читателям один исторический факт, который и до сегодняшнего дня не опровергнут.       Вот маленькая выдержка из общественного историко-просветительского проекта «Конаковский уезд»:

«Порфирий Петрович Конаков родился селе Кузнецово и начал трудовую деятельность на фаянсовой фабрике. З вольнодумство его принудили уволиться (помните принцип работавших на кузнецких фабриках? Перед Пасхой всех рассчитывали, а смутьянов не брали назад). Конаков переехал в Ригу и устроился на фаянсовую фабрику того же «Товарищества М.С.Кузнецова»». Именно там он приобщился к революционному движению и стал профессиональным революционером. Считается, что он был и среди тех рижских мастеров, за которых хлопотала невестка Матвея Кузнецова. Спустя еще год, в 1906 году, Порфирий Конаков оказался одним из руководителей восстания моряков в Кронштадте. Здесь уже никакого заступничества не случилось, Конакова судил военно-полевой трибунал и приговорил к смертной казни. Его расстреляли 7 августа 1906 года.

А спустя еще четверть века, уже в советское время, Конакова снова вспомнили земляки. И было это так. В 1929 году объявили конкурс на новое название для села Кузнецово. Считалось, что село не должно ассоциироваться с личностью фабриканта Матвея Кузнецова, «короля русского фарфора», буржуя и эксплуататора. Как мы уже знаем, село Кузнецово так называлось задолго до появления Матвея. Однако маховик революционных переименований был уже запущен. В результате конкурса было выбрано предложение работницы фабрики Марии Илютиной назвать поселок в честь революционера Конакова, которого к тому времени в родном селе никто не помнил. Тем не менее, 26 февраля 1930 года УИК СССР постановил: «Рабочий поселок Кузнецово и Кузнецовский район Кимровского округа Московской области переименовать: первый – в рабочий поселок Конаково, а второй – в район Конаковский». Позже Конаковский район вошел в состав Калининской (ныне Тверской) области. Памятник Порфирию Конакову был установлен еще в 1983 году на Привокзальной площади города. Все, кто приезжает в Конаково электричкой, выходя из здания вокзала, первым делом видят этот памятник и спрашивают –  а кто такой, этот Конаков? Но сегодня, к сожалению, ответить на этот вопрос в самом Конаково могут немногие».

Конаковский фарфор имеет яркие страницы истории в советский период. Это как раз тот случай, когда большевики, национализировав предприятие, смогли, как говорится, дать ему лад. После революции в двадцатые годы в Тверскую губернию несколько раз приезжали сыновья Матвея Кузнецова, но наследникам фаянсового магната, естественно, ничего не обломилось: фактически на предприятии их не признали. Согласно революционной необходимости в 1923 году заводу присвоили имя Михаила Ивановича Калинина. С тех пор и практически до перестроечных времен на каждый экземпляр продукции наносился заводской герб – аббревиатура «ЗиК» и сосновая веточка. Эта торговая марка была настолько популярна в Европе, что без нее не мыслилась практически ни одна международная выставка.

Характерная деталь: несмотря на тяжелейшие события в период Великой отечественной войны завод в тот период не прекращал работы, в его цехах создавалась посуда для фронта, военных госпиталей…  Пик популярности конаковской посуды пришелся на момент  московской Олимпиады-80. Чашки,  брелки, статуэтки и другие сувениры с олимпийской символикой стали самым ходовым и востребованным товаром не только в городах России, а и во многих европейских странах. Кто же тогда мог подумать, что замаячившая на государственном горизонте горбачевская перестройка, провозгласившая рыночную экономику, сметет с промышленной российской карты почти две трети отечественных предприятий…

В Конаково не особенно любят вспоминать тот период. Наступили такие перестроечные времена, когда люди вынуждены были брать в счет невыплаченной зарплаты заводскую продукцию. Многие тогда на себе испытали «прелести» горбачевской рыночной экономики:  на возникших внезапно стихийных рынках, в переходах московского метро можно было увидеть людей, которые торговали готовой одеждой, автомобильными запчастями, пластиковыми мисками, эмалированными кастрюлями… Среди  этих вынужденных торговцев были и конаковские мастера со своими чашками и тарелками…

В 2006 году после долгих «мыканий, припарок» и других бесполезных реанимационных мероприятий  фарфоро-фаянсовый завод имени Калинина был объявлен банкротом и практически прекратил свое существование. О нем сейчас редко вспоминают. Пару лет назад телекомпания «Мир» пустила в эфир десятиминутный сюжет, найдя для этого повод: среди разрушенных заводских корпусов телевизионщики обнаружили пару комнат, в которых теплилась производственная жизнь. Оказалось, несколько бывших заводских мастеров объединились в малое предприятие «Конаковский фарфор» и, используя чудом сохранившиеся формы, вручную делают фаянсовые сувениры, майолику. Свой репортаж телевизионщики  закончили на торжественно-оптимистической ноте  – мол, отсюда, из этого малого предприятия вполне возможно возрождение большого производства! В мире много чего возможного, но в нашем случае фитилек надежды настолько мал, что эпопею с возрождением можно отнести, разве что, в разряд фантастики.

Источник: ruskline.ru

comments powered by HyperComments

Перейти к рубрике ИСТОРИЯ


Уважаемые посетители сайта! Настоятельно просим не употреблять брань в комментариях.
Комментарии модерируются. Пишите корректно.
А если вам понравился материал, пожалуйста поделитесь им в социальных сетях


Важно:
Все материалы представленные на данном сайте, предназначены исключительно для ознакомления. Все права на них принадлежат их авторам и/или их представителям в России. Если вы являетесь правообладателем какого-либо материала и не хотели бы, чтобы данная информация распространялась среди читателей сайта без вашего на то согласия, мы готовы оказать вам содействие, удалив соответствующие материалы или ссылки на них. Для этого необходимо, направить электронное письмо на почтовый ящик fond_rp@mail.ru с указанием ссылки на материал. В теме письма указать Претензия Правообладателя.