Обыкновенный Захаров



он умел пробежать по лезвию бритвы, не расплескав чашу смыслов

«Но я всё-таки волшебник. Захотелось пошалить».

Евгений Шварц. «Обыкновенное чудо».

У Виктора Пелевина есть примечательная фраза о «вселенной – не советской, а какой-то другой, существовавшей параллельно советскому миру и даже вопреки ему, но пропавшей вместе с ним». Одним из создателей и — одновременно жителей этой вселенной был Марк Анатольевич Захаров — элитарный и — сугубо народный режиссёр, фильмы которого до сих пор демонстрируют по всем каналам ТВ. Фразы из «Формулы любви» и «Того самого Мюнхгаузена» разошлись на цитаты, а сиюминутный, как тогда виделось, «Убить дракона» – и тот оказался печальной притчей об опасностях бескомпромиссной борьбы со злом. И вот Марк Захаров ушёл в мир иной и, что самое страшное — многие задали вопрос: «Как? Разве он был жив?» Ровно такая же реакция воспоследовала после сообщения о кончине Георгия Данелии в апреле этого года. Всё то лучшее, что они выразили, осталось в прошлом веке и — в нашей позавчерашней советской жизни. Золотой век интеллектуализма – осень Красной Империи, названная ложным и грубым словом «застой».

Тот, захаровский Ленком был центром притяжения столичных умников, снобов и прочих, как пел Высоцкий – «доцентов с кандидатами» и «кандидатов в доктора». Туда стремились не только за откровениями, но и за возможностью принадлежать к некоему кругу. Интеллигенция позднего СССР занимала примерно ту же социокультурную нишу, что аристократы и разночинцы при царе-батюшке. Служили, но поругивали власть. Вышучивали начальство. Шептали опасные анекдоты в курилках. Да, за побасенки при Леониде Ильиче никого не сажали, а сам он, как впоследствии выяснилось, нормально относился к тем пассажам — если о тебе ходят байки – ты популярен. Очкастых МНС-ов и бородатых поэтов-деревенщиков, конечно, полупрезрительно звали «образованщиной», да и не кто-то с овощной базы или из парт-номенклатуры, а свой брат-писатель — Александр Солженицын.

От образованщины эры Брежнева требовалось многое — посещать все громкие выставки, петь или хотя бы — мурлыкать бардовские песни, глубокомысленно курить, листая что-нибудь сложно-высокое. В общем, «держать марку» и ходить в театр к Марку. Быть может всё это глупо, но во всяком случае, не гнусно. Сейчас, кажется, нет модных театров и по-настоящему острых постановок. Не тех убого-эпатажных позорищ с гей-изюминкой и скандальцем в прессе, а именно — волнующих спектаклей. С иронической усмешкой и — фантастической игрой слов. Чтобы вся Москва бурлила и пересказывала. А вот «Юнона и Авось» сделалась символом любовной романтики и — трагической невозможности. «Оптимистическая трагедия» – лучшим вариантом агитпроповской темы. «Парень из нашего города» – невероятно светлым ретро-действом о войне и расставании. Да. Марк Захаров не входил в число сервильных творцов. Он слыл антисоветчиком, но его театральные и кинематографические работы выстраивали благодатный фон бытия. Нашего советского бытия.

Помнится, в 1990-х годах один либеральный деятель запальчиво крикнул — в одной из телепрограмм, что всю кинопродукцию, выпущенную в эпоху большевизма, надобно считать «тоталитарным искусством» и — разом воспретить. Его быстренько заткнули вопросом: «Как? И фильмы Захарова, Рязанова, Данелии?» Тот парировал: «Эти авторы, особенно Захаров, ненавидели советчину и держали фигу в кармане!» Держать-то держали, а дело – делали. У Сергея Довлатова есть презанятный момент из жизни диссидентов: «— Не пойду, — говорит, — какой-то он советский. — То есть как это советский? Вы ошибаетесь! — Ну антисоветский. Какая разница». Здесь приблизительно то же самое — отсутствие почтения к Советской Власти не мешало Захарову созидать шедевры для советского народа. Он мог сколь угодно сильно презирать директивы Министерства Культуры и сам лозунг «Слава КПСС!», но достаточно вспомнить, что Марк Захаров — сочинитель писем красноармейца Сухова к «незабвенной Катерине Матвеевне». Всем бы антисоветчикам такое ваять! Не говоря уже о его собственных картинах. Вся ностальгия по СССР базируется на том-самом-кино — содеянном «с фигой в кармане».

Его костюмно-сатирические мелодрамы о принцессах и баронах нравились и взрослым, и детям.  Герои находились в двух плоскостях сразу — в исторической реальности, вроде Ганновера 1770-х или екатерининской России и — тут, у нас, на шестиметровой кухне в панельном доме. Король из «Обыкновенного чуда» напоминал директора-самодура из провинциальной конторы. Якобина фон Мюнхгаузен — истерическую разведёнку, не пойми что делающую в НИИ, а её сынок — длинноволосого оболтуса, живущего в соседнем дворе. Граф Калиостро и его свита заранее предвосхищали триумф харизматичных теле-шарлатанов конца 1980-х. У Захарова — семь кинокартин. Вдумайтесь в эту мизерную цифру! У нынешних теле-кино-бездарностей – по тридцать-сорок мусорных проектов, ни один из которых не выдерживает испытания временем. Что там время? Поделки забываются уже наутро. Вот «Формулу любви» – с какого места ни включи, и уже — нельзя оторваться. Главное, что не надоедает и каждый раз это – смешно. Или — грустно. Или — обидно.

Начиная простенькой комедией «Стоянка поезда две минуты», где очень мало от привычного Марка Захарова – до метафорического «Убить дракона» – всё соткано из нюансов, аллюзий и ощущений. Он — постмодернист в хорошем смысле. Его вещи — утончённые и — внятные, что сопрягается крайне редко. Мастер или ударяется в эстетскую заумь, или пытается потрафить обывателю. Захаров (как, и Рязанов с Данелией) умел найти баланс. Пробежать по лезвию бритвы, не расплескав чашу смыслов. Большинство сцен снято в павильонах – и в нарочито балаганной манере — сплошные декорации, на фоне которых страдают и философствуют волшебники, рыцари и немецкие дворяне галантного века. Условность не мешает — и бутафорские деревья в садах «Обыкновенного чуда» превращаются в благоухающий уголок природы. «Вот и славно! Трам-пам-пам!» – умилительно поют Соломин и Васильева, прижавшись друг к другу щеками, а вокруг — расстилаются искусственные и такие живые цветочки. И нам думается, что лишь они и есть настоящие.

У него были свои приёмы и — постоянные артисты. Постояльцы его отеля, салона, салуна. Есть мнение, что это Захаров разглядел Олега Янковского и Александра Абдулова, которым судьба изначально готовила амплуа кино-любовников. В захаровских вариациях оба «секс-символа» (да простят меня читатели за этот чудовищный вульгаризм) выступают в многомерных ролях — как в театре, так и на экране. Персоны Янковского чаще всего противостоят героям Абдулова, как аполлоническое начало в любой культуре является антитезой дионисийству, но только от идеального сплава двух антиподов  получается шедевр. Философизм уравновешивается необузданностью, а добро и зло перекликаются друг с другом. Меняются местами. По сути, Мюнхгаузен, Волшебник и Дракон — это один и тот же социальный тип — от дурашливой наивности гения, заговаривающего с Шекспиром — к жёсткому и почти жестокому экспериментаторству «Обыкновенного чуда», а там уже рукой подать до всезнающего и — всепожирающего Дракона. «Нелепо, смешно, безрассудно, безумно. Волшебно!» – льётся мотив и ясноглазая Принцесса — разумеется с лицом типичной студенточки 1970-х — готова умереть от восторгов любви.

Марк Захаров открыл для меня ильфо-петровский юмор.  Мне было тогда лет семь или восемь и — захотелось прочесть. В отличие от Леонида Гайдая, фонтанировавшего эксцентрикой, Захаров прислушался к авторам «Двенадцати стульев». Четырёхсерийная теле-версия с Мироновым и Папановым — это филигранное встраивание личных — театральных! – методов в ритм Ильфа и Петрова. Съёмка в ограниченном пространстве, посреди гротесковых нагромождений не создаёт «ожидаемой» тесноты кадра. Это мог один Захаров. Его Остап — не просто жулик, но грустный и всё понимающий «лишний человек». Захаровскому Бендеру искренне веришь: ему нужны не бриллианты, а какой-то ускользающий резон бытия.

Кстати, относительно «фиги в кармане» – у Захарова та фига  находилась не там, где её искали. Так, в «Мюнхгаузене» проявлен совершенно искренний герой образца хомо-советикус и, если вспомнить риторику плакатов, то первое, что приходит в голову — это повседневность и обыденность подвига. Что и ставилось в вину барону. «Это значит, что от 8 до 10 утра у него запланирован подвиг. Ну, что вы скажете, господин бургомистр, о человеке, который ежедневно отправляется на подвиг, точно на службу?» – злятся его оппоненты. Но! За урожай — битва. За повышение качества продукции — снова борьба. К самоотвержению — каждодневному и сведённому не то чтобы к рутине, но к обычности, призывали советский народ. Для плакатного героя подвиг — и есть служба. Если гражданин ведёт себя так, как написано в брошюрах и на плакатах (совершает подвиги, борется с Англией, хочет на Луну), он выглядит …ненормальным или же — издевается, тогда как всем здоровым людям интересно другое — «в каком мундире нынче воюют». Наш Мюнхгаузен — это скорее разочарованный шестидесятник в окружении филистеров, чем классический герой Эриха Распе.

Конечно, Марк Захаров высказал много дурного, мерзостного о советской власти в эпоху Перестройки и последующих 1990-х. Тогда все деятели культуры кинулись доказывать себе и — новому истеблишменту, что с детства ненавидели «этот совок», но даже и тут Захаров сделал тонкую и стильную вещь – «Убить дракона» по пьесе Евгения Шварца.  Пока раззадоренные «гласностью» коллеги выплёскивали прямолинейно-ублюдочный антисталинизм, Марк Анатольевич рассказал аллегорическую историю о многоликости любой диктатуры — его Дракон вовсе не похож на Иосифа Виссарионовича, а маразматичный Бургомистр – не копия Брежнева, хотя в тогдашней прессе и пытались «притянуть за уши» некоторые детали, говорящие о сходстве. В этой кинокартине есть великолепный фрагмент, где после крушения системы на улицах возникает хаос — тот, что накрыл нас в 1990-е. Мудрый автор мыслит на перспективу. Предупреждает. Делает знаки и пасы руками. Часто — безо всякого толку. Наступить на родные грабли — это ли не сладостное занятие для человека?

А фильмы Захарова смотрели и будут смотреть ещё очень долго. Потому что это — безумно-волшебно. И — обыденно. Он был гений, но — для всех. Обыкновенный Захаров.

Источник: zavtra.ru

comments powered by HyperComments

Перейти к рубрике КУЛЬТУРА


Уважаемые посетители сайта! Настоятельно просим не употреблять брань в комментариях.
Комментарии модерируются. Пишите корректно.
А если вам понравился материал, пожалуйста поделитесь им в социальных сетях


Важно:
Все материалы представленные на данном сайте, предназначены исключительно для ознакомления. Все права на них принадлежат их авторам и/или их представителям в России. Если вы являетесь правообладателем какого-либо материала и не хотели бы, чтобы данная информация распространялась среди читателей сайта без вашего на то согласия, мы готовы оказать вам содействие, удалив соответствующие материалы или ссылки на них. Для этого необходимо, направить электронное письмо на почтовый ящик fond_rp@mail.ru с указанием ссылки на материал. В теме письма указать Претензия Правообладателя.