С кем воюет американский президент?



Первые итоги торговой войны США и КНР
Елена Пустовойтова

Августовский обмен пинками между США и Китаем на первый взгляд очень напоминает детский спор про «кто сильнее». Точно так же выглядит и нагромождение подсчитанных торговым представителем США (United States Trade Representative – USTR) миллиардов долларов, готовых упасть в карман Вашингтону как результат применения новых тарифов. Но 550-, 250-, 300-миллиардные пошлины на ту или иную группу товаров, импортируемых из Китая, на самом деле никак не могут стать поступлениями в американский бюджет, поскольку это предполагало бы обязательные поставки китайских товаров в прежних объемах и по новым, повышенным, ценам. Но в Поднебесной сумасшедших нет.

То, что в действительности приносит «детский спор» Америке, сейчас внимательно изучают во всех европейских столицах и в Пекине. И дело тут не в откровенном нахальстве, с которым торговый представитель Штатов Роберт Лайтхайзер (Robert Lighthizer) называет китайские контрсанкции «неправомерными», а в упрямстве некоторых цифр, отражающих «пекинский» ответ Вашингтону.

Одними из первых взвыли от трамповых тарифов ловцы омаров штата Мэн: Китай был одним из крупнейших покупателей этого морского деликатеса, за первую половину предтарифного 2018 года заплативший штату больше 200 миллионов долларов. А в первом полугодии 2019-го, когда Трамп взмахнул своей волшебной тарифной палочкой, 80% экспорта умерло.

Затем китайская South China Morning Post подсчитала, что Трамп для свиноводов Америки стал страшней африканской чумы: за одну августовскую неделю Пекин закупил в США 7 тысяч тонн свинины… вместо почти 20 тысяч тонн, которые покупал за ту же неделю год назад.

«Китайские тарифы ударили по экспорту продовольствия из США, – пишет издание, – дав возможность другим странам не терять времени даром: Бразилию и Аргентину с соей, Канаду с пшеницей и омарами, Германию и Испанию со свининой». К примеру, Оттава за первую половину нынешнего года продала в Китай почти столько же, сколько за весь прошлый год, так как тот же самый омар, которого ловили рыболовы штата Мэн, ловится и в водах Новой Шотландии. Или соевые бобы: тариф на американские теперь равен 33%, а на бразильские и аргентинские – только 3%. За чьими бобами будущее? Потому и бразильская доля китайского рынка с начала года подскочила на рекордные 77%, а американская – упала до 10%. Доля канадской пшеницы в Поднебесной подскочила до 66% с 32%. Конечно, рынок это всегда качели, но сейчас их раскачивает американский президент во вред самой Америке. И Америка это заметила – во всяком случае, на Массачусетс авеню в Вашингтоне, где находится Институт международной экономики Петерсона, тоже подсчитали: с начала торговой войны Китай увеличил тарифы на американские товары в среднем на 20,7%. Но опаснее другое – «больнее бьет по американским фермерам, компаниям и рабочим то, что Китай снизил тарифы на конкурирующую продукцию из других стран в среднем до 6,7%», тогда как в «мирное время» средний тариф на всех поголовно равнялся 8%.

А что Трамп? Трамп откупился. Он дал свои фермерам 16 миллиардов долларов, чтобы покрыть часть потерь от его президентских забав, и объявил о повышении тарифов на импорт товаров из Европы на 11 миллиардов долларов за то, что Евросоюз поддерживает финансами своего производителя самолетов Airbus.

То, что оборотная сторона медали «America first» похожа на фальшивку – темнеет на глазах, – рассмотрели и в самой Америке. Как пишет вашингтонский портал The Balance, «объявив, что торговые войны это хорошо и их легко выиграть, Трамп начал сразу три войны: с тарифами на сталь, на европейские автомобили и на импорт из Китая… На короткий период это может сработать. Тарифы должны дать конкурентное преимущество местным производителям товаров. Их цены окажутся ниже в сравнении с импортом. Как результат, они получат больше заказов от местных покупателей. Поскольку их бизнес будет расти, они добавят рабочие места».

Думал ли так Трамп и его экономисты два года назад, сказать трудно. Но уже первые итоги торговой войны убедительно свидетельствуют, что для мирового рынка одной арифметики мало.

А историки еще и подскажут, что с закона США о таможенном тарифе 1930 года, который поднял ставки пошлин на импорт товаров, началась Великая депрессия, а международная торговля Штатов упала на 65%.

Даже не Пекин – американский Федрезерв подсчитал, что «America first» уже обходится американским домохозяйствам в 1245 лишних долларов в год из-за растущих цен и слабеющего экономического роста. В августе Goldman Sachs предупредил, что торговая война может спровоцировать рецессию – рост ВВП уже замедлился на 0.6%.

Плоды трудов американского президента – выросшие в США цены на изделия из стали и алюминия, комплектующие оборудования тяжелой промышленности, компьютерные микросхемы, на производство инструмента. Американский союз автопроизводителей забил тревогу: американская сталь будет стоить дороже, если исчезнет дешевая импортная. Значит подорожают и автомобили. Сокращает рабочих Mid-Continent Nail в Миссури, объявил о переносе производства за рубеж из-за ответных тарифов Евросоюза легендарный Harley-Davidson. Из-за тех же ответных тарифов потеряли рынок сбыта в Китае и Мексике калифорнийские производители сыров, теряют рынки производители автозапчастей в Висконсине, производители бурбона, пиломатериалов, зерна. 12 миллионов американцев, работающих на экспорт, могут быть уволены…

Так же, как и в 1930-м году, в новые торговые соглашения между государствами перестали включать США. Зато Евросоюз еще год назад убрал почти все тарифы в торговле с Мексикой, подписал крупнейшее в мире двустороннее соглашение на 152 миллиарда долларов с Японией, в котором тоже уменьшил или обнулил почти все тарифы. Восемь участников обратились во Всемирную торговую организацию с жалобами на протекционизм США. Причем 6 из них – союзники Штатов: Канада, Индия, Мексика, ЕС, Норвегия и Швейцария. Оставшиеся двое – Россия и Китай. Последний, как известно, один из главных торговых партнеров США, торговый дефицит с которым в прошлом году составил 419 миллиардов долларов. О схватке этих двух торговых гигантов СМИ пишут каждый день.

Но готовится и еще один «фронт» – Франция. Торгпред Роберт Лайтхайзер провел в августе закрытые для съемок слушания по французскому налогу на цифровые услуги (Digital Services Tax – DST).

Он предусматривает налог в 3% с годового дохода поставщиков цифровых услуг, в которых американские фирмы являются мировыми лидерами. Чем будет Трамп «отбивать» у французов эти 3% мы скоро увидим.

Источник: stoletie.ru

comments powered by HyperComments

Перейти к рубрике ЭКОНОМИКА


Уважаемые посетители сайта! Настоятельно просим не употреблять брань в комментариях.
Комментарии модерируются. Пишите корректно.
А если вам понравился материал, пожалуйста поделитесь им в социальных сетях


Важно:
Все материалы представленные на данном сайте, предназначены исключительно для ознакомления. Все права на них принадлежат их авторам и/или их представителям в России. Если вы являетесь правообладателем какого-либо материала и не хотели бы, чтобы данная информация распространялась среди читателей сайта без вашего на то согласия, мы готовы оказать вам содействие, удалив соответствующие материалы или ссылки на них. Для этого необходимо, направить электронное письмо на почтовый ящик fond_rp@mail.ru с указанием ссылки на материал. В теме письма указать Претензия Правообладателя.