«Скрыться невозможно»



Как активиста «Другой России» задержали в метро по сигналу с видеокамеры, опознавшей его по ориентировке Центра «Э».

В середине августа 2018 г. 21-летний активист «Другой России» Михаил Аксель возвращался с друзьями с концерта. На станции московского метро «Спортивная» его остановили полицейские. Выяснилось, что Акселя заметила работающая в тестовом режиме система распознавания лиц; его данные в базу внес сотрудник Центра «Э».

Александр Бородихин разбирался в обстоятельствах задержания активиста и особенностях работы системы, объединяющей тысячи камер наблюдения по всей Москве.

«Высвечивается красным, еще и пиликает»

11 августа Михаил Аксель с тремя друзьями был на опен-эйр-концерте в районе Лужников. Возвращаясь домой, молодые люди подошли к станции метро «Спортивная», покурили и спустились вниз. Внезапно они заметили, что по экскалатору за ними следует сотрудник полиции.

Уже на платформе полицейский — это был сержант, уточняет Аксель — догнал друзей и обратился к нему: «Здравствуйте, молодой человек, а можно ваши документы?». Нацбол сначала попросил сержанта самого предъявить документы, а потом с удивлением узнал от него, что «проходит по ориентировке»: «Вас опознала система как уголовного преступника».

Полицейский забрал у Акселя паспорт, после чего к ним подошел его коллега в звании старшего лейтенанта — сержант сказал ему, что молодой человек проходит по некоей базе данных. «У них есть такой смартфон — либо это смартфон сотрудника полиции, либо какое-то устройство, которое им выдают. Похоже, это был личный смартфон, поскольку там личные данные сотрудника были», — вспоминает активист.

«Вот, выведены данные молодого человека», — отчитался сержант и показал на Акселя, который заметил на экране свои настоящие данные: ФИО, дату рождения, адрес регистрации и фотографию в профиль, сделанную камерой наблюдения уже на станции метро.

«Так, а почему вы в уголовном розыске находитесь?» — спросил старший по званию сотрудник. Аксель ответил, что ничего противозаконного не совершал, и тогда полицейский спокойно продемонстрировал ему экран приложения: «Ну посмотрите, если бы вы показывались просто как административно задержанный, у вас бы высвечивалась анкета ваша серым. А тут она высвечивается красным, еще и пиликает».

Для разбирательства все участники беседы поднялись наверх, в комнату полиции на станции метро «Спортивная». Задержанного Акселя там пытались проверить по базе, но обнаружили в ней лишь «очень странную анкету» без номера уголовного дела, имени следователя, меры пресечения или статьи УК. При дальнейшем изучении анкеты выяснилось, что данные в базу внес оперативник Центра по противодействию экстремизму. «Я думаю: ну все, остаюсь на три часа, хотят пообщаться, видимо. Говорю, набирайте оперативнику, сейчас он вам скажет: либо я здесь остаюсь, либо отпускайте», — рассказывает Аксель.

По его словам, полицейские столкнулись с подобной ситуацией впервые и сами не знали, как действовать. «Полицейский позвонил этому сотруднику [ЦПЭ], представился, сообщил, что задержал такого-то такого-то, прописан как футбольный болельщик, “вы были инициатором розыска” (у них нет для политических активистов отдельной карточки, есть только футбольные болельщики с нарушениями на массовых мероприятиях)», — описывает дальнейшие события нацбол. Повторив раз десять многозначительное «ага», старший лейтенант произнес в трубку: «Ну, понятно, он вам сегодня не нужен».

Тогда Акселю сказали, что он может быть свободен, но он задержался в комнате и задал полицейским несколько вопросов о системе распознавания лиц. «Это система биометрическая, она распознает черты лица, — пересказывает их ответы активист. — Камеры по кругу находятся; меня сфотографировала камера сбоку. Там есть камера спереди, сзади, сверху. Скрыться невозможно, если только не хочешь в маске ходить, но как бы в метро в маске — очень странно. Система пока тестируется в нижней части красной (Сокольнической — МЗ) ветки, где чемпионат мира был». В будущем систему планируют развернуть по всему городу.

«На мой вопрос, а как я могу из этой базы уйти, [полицейский] сказал: “Никак”, — заключает Аксель. — Простые сотрудники полиции не могут меня вывести из базы, это нужно обращаться в Центр по противодействию экстремизму».

Михаил Аксель. Фото: личная страница «ВКонтакте»

Система FaceControl

В беседе с «Медиазоной» Михаил Аксель упомянул, что, по словам полицейских, распознавшая его лицо технология используется в аппаратно-программном комплексе «Безопасный город». «Медиазона» направила запросы в учреждения, в ведении которых может находиться эта система. В департаменте информационных технологий Москвы вопросы сочли «не находящимися в компетенции» ведомства и посоветовали обратиться в департамент региональной безопасности и департамент транспорта: в первом из них через две недели сообщили, что переслали запрос в столичное управление МВД, во втором не ответили, а на уточняющий вопрос сообщили, что подобные запросы пересылают в метрополитен.

Из пресс-центра управления МВД на запрос «Медиазоны» через две недели ответили электронным письмом следующего содержания: «Алгоритм работы с базой данных является служебной информацией и не подлежит разглашению. По работе системы видеонаблюдения рекомендуем обратиться в АПК “Безопасный город”». Каким образом можно обратиться в аппаратно-программный комплекс, в ведомстве не уточнили.

Подробный ответ на поставленные вопросы дали только в управлении внутренних дел на московском метрополитене. В документе говорится, что с 13 марта на нескольких станциях метро, в том числе на «Спортивной», действует «пилотный проект интеллектуальной системы распознавания лиц FaceControl».

Разработчиком системы FaceControl, как сообщили в УВД, является Центр обеспечения дорожного движения (скорее всего имелся в виду Центр организации дорожного движения, ЦОДД). В самом ЦОДД на запрос «Медиазоны» про FaceControl по электронной почте ответили уже через 10 минут фразой «Вам следует обратиться в пресс-службу Метрополитена». В метрополитене первое электронное письмо с запросом «Медиазоны» потеряли, а второе зарегистрировали в начале сентября, но к моменту публикации ответ на него еще не пришел.

«Доступ к системе FaceControl, который персонифицирован, имеют соответствующие руководители подразделений системы Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Москве, соответственно доступ к ней посторонних лиц исключен. Вносить сведения в систему FaceControl может при наличии оснований любое должностное лицо, имеющее к ней доступ», — пояснили в УВД по метрополитену.

Наконец, полицейские полностью подтвердили рассказ Михаила Акселя об августовском происшествии на «Спортивной» и уточнили, что по этому поводу была проведена проверка. По данным полиции, «11 августа 2018 года гражданин, впоследствии оказавшийся Акселем М., был распознан системой FaceControl, как лицо, находящееся в розыске или уклоняющееся от исполнения административного наказания». В связи с этим сотрудником 1-го отдела на московском метрополитене Аксель «был доставлен в комнату полиции», где «был проверен по базам данных Министерства внутренних дел Российской Федерации, в результате чего было установлено, что данный гражданин в розыске не значится». «Ввиду отсутствия оснований для задержания гражданина Акселя М. он был отпущен», — рассказали в управлении.

В ответе подчеркивается, что сотрудники УВД на метрополитене данные об Акселе в систему не вносили, а «информацией о лицах, которыми сведения о гражданине Акселе М. были внесены в систему FaceControl, а также об иных ведомствах, имеющих к ней доступ, Управление <…> не располагает».

https://www.youtube.com/watch?v=1r-77wlwYqE&feature=youtu.be

«Камера — она железная, она аполитичная»

Название упомянутой силовиками системы FaceControl совпадает с названием технологии биометрического распознавания лиц российской компании «Вокорд» (VOCORD), разработки которой «внедрены более чем в 2 000 проектах коммерческих и государственных организаций и более чем в 70 проектах класса “Безопасный город” в России и за рубежом».

В апреле 2018 года компания отчитывалась об интеграции системы FaceControl с технологией дистанционного оповещения сотрудников служб безопасности через мобильные устройства.

Старая версия пользовательского интерфейса программы биометрической видеоидентификации лиц. Скриншот использован в качестве иллюстрации к статье гендиректора «Вокорда» и сотрудника «ИСТА-Системс» для журнала «Транспортная безопасность и технологии», 2017 год

«Созданное решение позволяет передавать тревожные извещения и сигналы управления сотрудникам ГБР (групп быстрого реагирования), поступающие от системы видеоидентификации лиц и других систем видеоаналитики (оставленные предметы, проход в запрещенную зону и др.), — объясняли в компании. — При передаче оповещений учитывается местоположение сотрудников ГБР, что сокращает время их прибытия. Когда установленная на объекте камера распознает лицо человека, находящегося в “черном списке”, охраннику, который находится ближе всего к месту события, приходит тревожное сообщение. Место обнаружения и маршрут отображается на плане здания или территории». Местоположение сотрудников определяется через «носимые терминалы» по Wi-Fi точкам доступа, bluetooth-маячкам либо с использованием GPS/ГЛОНАСС.

«В число наших заказчиков входят государственные структуры федерального уровня, которым мы предлагаем системы с лучшими техническими характеристиками, такие как VOCORD FaceControl», — отмечают в компании «ИСТА-Системс».

Корреспондент «Медиазоны» съездил в офис «Вокорда», чтобы пообщаться с сооснователем и техническим директором компании Алексеем Кадейшвили. Тот сразу сказал, что не сможет отвечать на конкретные вопросы по «Безопасному городу», но согласился обсудить этическую и технологическую стороны проблемы.

«Есть некоторое программное обеспечение, которое организует всю систему, а есть модуль распознавания, которому дают фотографию. Что с [этими данными] дальше происходит, он не знает: не знает баз, по которым это сравнивается, никаких мобильных приложений, куда это все отправляется — это все уже часть верхней системы. То, что делаем мы — это, грубо говоря, движок распознавания», — говорит техдиректор «Вокорда». Если система в целом — это машина, то технология распознавания лиц — это двигатель, прибегает к простому сравнению Кадейшвили. Он отмечает, что клиентское приложение в ЦОДД разрабатывают самостоятельно; к таким проектам вообще часто привлекают сразу несколько разработчиков. «Приложение, которое будет работать в метро, оно специфично для метро, — поясняет Кадейшвили. — А что касается распознавания — там все равно, из метро фотография, из бассейна или еще откуда-то».

Интерес прессы к системам распознавания лиц вызывает у разработчиков недоумение. «Ваш мобильный телефон о вас рассказывает намного больше, чем ваше лицо, — говорит бизнесмен, поднимая собственный смартфон со стола. — Все, что касается ваших передвижений, где вы бываете, как, сколько времени там проводите, с кем общаетесь — все это можно получить из вашего телефона. Мобильной связи уже много лет, ею все активно пользуются, но почему-то никто не кричит: “Какой ужас, мы все под колпаком у Мюллера!”».

Он развивает автомобильную метафору: «Можно говорить о том, что у нас много автомобилей, и у нас на дорогах погибает 30 тысяч человек в год, и в связи с этим думать, что надо отказаться от автомобилей. А можно подумать о том, что благодаря автомобилям скорая помощь может доехать до человека за три минуты или пожарные могут доехать за пять минут <…>, можно перевозить песок для стройки, а можно — снаряды для войны».

Ситуацию с задержанием Михаила Акселя, о которой он узнал от корреспондента «Медиазоны», Кадейшвили комментирует в том же ключе. «Если мы исходим из того, что наши правоохранительные органы ужасны <…>, то первое, с чего нужно начать — это не камеры у них отбирать, а пистолеты. Ну просто как “таким” людям доверять оружие. На фоне тех средств, которые есть у них и так, камеры — это вишенка на торте, совсем смешная вещь».

«Технология — она одна и та же, что технология, которая позволяет отслеживать перемещения оппозиционно настроенного политика, что вора-карманника. Камера — она железная, она аполитичная, — убеждает основатель “Вокорда”, — Она если видит лицо, она его распознает, вне зависимости от того, за “красных” он или за “белых”. Вопрос не в том, что камера виновата, что человека таким образом остановили. Проблема в системе, если сотрудник Центра “Э” может в нарушение регламента взять и кого хочет забить в систему, чтобы решать какие-то свои задачи».

Скриншот программы FC.Client, в карточке одного из посетителей фестиваля «Нашествие-2017» написано «интерес к национализму»; демо-версия программы с таким же интерфейсом работает в переговорной комнате «Вокорда» / YouTube-канал AVI-Studio

В 2016 году в интервью «Секрету фирмы» Алексей Кадейшвили говорил, что «прикрутить технологию» автоматического распознавания лиц к поиску по Facebook или «ВКонтакте» в компании могут, но он не понимает, зачем: «Это никому не нужно, пока нет систем, способных обрабатывать эту информацию». На сайте «Вокорда» упоминаний о технологиях поиска людей по соцсетям нет, но в переводном проморолике из канала немецкой компании AVI-Studio, посвященном работе программы FaceControl, такая возможность демонстрируется и упоминается как одна из функций программы (обнаружить оригинальную версию в YouTube-канале «Вокорда» не удалось). В беседе с «Медиазоной» Кадейшвили этот ролик комментировал уклончиво: «Это демонстрация того, что в принципе возможно. Если у вас есть фотография в соцсети и есть фотография с камеры, понятно, что это их можно сопоставить».

В интервью «Секрету фирмы» он говорил, что не видит проблемы в потенциальном сотрудничестве с государством, в том числе — в выполнении требований «пакета Яровой»: «Мы как автомат Калашникова — продаем продукт тем, кому он действительно нужен и кто готов за это платить. А в кого он стреляет, уже не наше дело. Технически задача интересная». Автомат предприниматель упомянул и в беседе с «Медиазоной»: «Когда люди начинают воевать, они стреляют друг в друга из одних и тех же автоматов. Ну не автоматы плохие! Если что-то может быть сделано, оно будет сделано. Допустим, в космос почти одновременно улетели и мы, и американцы. Потому что уровень технологий человечества достиг такого состояния, что люди просто смогли это сделать. Далее вопрос, как использовать космос — то ли смотреть за пожарами в лесу, то ли заниматься разведкой. Делают и то, и то — но глупо в этом обвинять Королева».

В сюжете программы «Утро Родины» на канале «Россия-1», который компания «Вокорд» разместила на своем сайте, ведущие с оптимизмом рассуждают о будущем, иллюстрируя свои прогнозы кадрами из триллера-антиутопии «Особое мнение»: герой Тома Круза залетает в магазин, и виртуальный ассистент спрашивает, понравились ли ему купленные в прошлый раз шорты.

Кадр из промовидео о работе одной из видеокамер «Вокорда» / YouTube-канал «Вокорда»

«В 2003 году УК “Лидер” успешно прошла отбор по конкурсу Министерства финансов РФ с получением права осуществления деятельности по инвестированию средств пенсионных накоплений граждан России», — такой фразой на официальном сайте описана первая веха в истории управляющей компании, акционерами которой являются НПФ «Газфонд» (глава — Юрий Шамалов, брат предполагаемого зятя Владимира Путина Кирилла Шамалова), Внешэкономбанк и «Газпром». Венчурное подразделение «Лидера», которое занимается распределением средств закрытого ПИФа «Лидер-инновации», инвестирует в компанию «Вокорд» с 2011 года. Тогда «Вокорд» получил статус резидента фонда «Сколково» благодаря проекту, связанному с разработкой системы биометрической идентификации человека на базе 3D-видеонаблюдения. Сумма инвестиций не раскрывалась.

Проект FaceControl 3D, под который «Вокорд» получил грант в «Сколково», родился из первоначальной технологии двухмерного распознавания лиц, которая зачастую неэффективна в «некооперативном режиме» — например, когда нужно контролировать поток людей, которые не смотрят прямо в камеру. В 3D-версии синхронные снимки со стереокамер с разных ракурсов используются для построения трехмерной модели лица и сравнения с фотографиями или моделями в базе.

Инвесторы верят, что распознавание лиц найдет не только охранно-полицейское, но и маркетинговое применение. «Раньше понять, что перед вами постоянный клиент, можно было только на кассе, когда он достанет из бумажника скидочную карту. Теперь, поместив в зале магазина камеру и установив систему распознавания лиц, можно узнавать каждого любимого клиента прямо с порога», — говорил РБК директор по венчурным инвестициям «Лидера» Константин Надененко, который и выступил с предложением вложить средства в «Вокорд».

«Вокорд» работает и за рубежом — в связи с закрытостью рынков США и Европы основной интерес для компании сейчас представляет густонаселенная Юго-Восточная Азия. «Там вполне можно работать, никаких проблем нет в связи с тем, что ты являешься российской компанией, — говорит Алексей Кадейшвили. — У нас реализован очень крупный проект в Индонезии, там общенациональная биометрическая система построена на базе нашего распознавания лиц».

«Костяк цифровизации»

Системы автоматизированной слежки за людьми в общественных местах активно развиваются и за рубежом — первыми в этой сфере обычно называют Китай, Израиль и Великобританию. Именно Израиль, а не постоянно упоминаемый в новостях Китай, оказался перспективным партнером для московских чиновников. В Сочи еще в 2012 году собирались «активно использовать продукты израильской корпорации NICE Systems, в частности, полную линию продуктов для видеонаблюдения». Власти Подмосковья в 2014 году анонсировали «возможность сотрудничества с ведущей компанией в области IT-разработок Ness Technologies, которая предложила систему “Безопасный город”»; позже говорили о планах по полному внедрению системы в области к 2020 году. Власти Пензенской области также вели переговоры с этой компанией.

После этого сообщения о внедрении «аппаратно-программного комплекса» стали появляться по всей стране: хотя поначалу к технологии были претензии, сейчас в Горно-Алтайске, Ростове-на-Дону, Челябинске и Екатеринбурге «Безопасный город» работает в штатном режиме; на Сахалине проект только начинается, а в Ивановской области полицейские уже жалуются на сломанные камеры. «”Безопасный город” — это костяк дальнейшей цифровизации <…>. А нарастить “мясо” — это работа следующих лет», — говорил первый заместитель главы правительства Калининградской области Эдуард Батанов.

В Москве, по официальным данным, систему массового распознавания лиц запустили к осени 2017 года: к ней подключили «более трех тысяч видеокамер», изображение с которых «автоматически анализируется в режиме реального времени» — при помощи нейросетей лица попавших в камеру прохожих сравнивают с фото из баз данных. «Столичная сеть состоит из 160 тысяч видеокамер и охватывает 95% подъездов жилых домов», — подчеркивали в московской мэрии, рекламируя технологию как «дополнительный уровень защиты».

«Функция распознавания лиц работает в режиме онлайн, процесс идентификации личности занимает несколько секунд. В случае, если алгоритм обнаружит человека, чье лицо загружено в базу данных, он отправит оповещение в правоохранительные органы», — рассказывали в департаменте информационных технологий Москвы.

Согласно постановлению правительства №272 от 25 марта 2015 года, региональные органы власти и муниципалитеты должны составить перечни мест массового пребывания людей, к которым относятся любые места, в которых могут собраться более 50 человек. Международная правозащитная группа «Агора» в своем докладе «Россия под наблюдением – 2017» указывает, что такие места должны быть оборудованы системой видеонаблюдения с возможностью непрерывного контроля обстановки, архивирования и хранения записей в течение 30 дней.

В 2017 году было объявлено о сотрудничестве московских властей с компанией N-Tech.Lab, разработчиком технологии распознавания лиц в сервисе FindFace (в июне этого года компания объявила о закрытии сервиса). «Люди, которые проходят мимо камер, сверяются с загруженной в систему базой преступников или пропавших людей, — рассказывал “Медузе” основатель N-Tech.Lab Артем Кухаренко. — Если на человеке показывается высокая степень сходства, то предупреждение об этом отсылается сотруднику полиции, который находится рядом». Известно, что камеры для проекта «Безопасный город» поставляла зарегистрированная в Красноярске компания «Бевард». Согласно ее официальному сайту, в Москве установлено 70 тысяч домофонных IP-систем видеонаблюдения и более 15 тысяч купольных IP-камер (дата публикации не указана, однако в сервисе Web Archive копия страницы датируется 2015 годом).

В результате, рапортовали в московской полиции, в первом полугодии 2018 года число преступлений, совершенных в общественных местах, сократилось на 10%: «Безопасный город», по данным ведомства, помог раскрыть около двух тысяч преступлений, в том числе 569 тяжких и особо тяжких.

Слайд из презентации «О выполнении Государственной программы города Москвы
“Безопасный город” в 2017 году и задачах по обеспечению безопасности города Москвы на 2018 год» / Сайт департамента региональной безопасности и противодействия коррупции Москвы

Редактор: Дмитрий Ткачев.

Источник zona.media

comments powered by HyperComments

Перейти к рубрике АПОКАЛИПСИС


Уважаемые посетители сайта! Настоятельно просим не употреблять брань в комментариях.
Комментарии модерируются. Пишите корректно.
А если вам понравился материал, пожалуйста поделитесь им в социальных сетях


Важно:
Все материалы представленные на данном сайте, предназначены исключительно для ознакомления. Все права на них принадлежат их авторам и/или их представителям в России. Если вы являетесь правообладателем какого-либо материала и не хотели бы, чтобы данная информация распространялась среди читателей сайта без вашего на то согласия, мы готовы оказать вам содействие, удалив соответствующие материалы или ссылки на них. Для этого необходимо, направить электронное письмо на почтовый ящик fond_rp@mail.ru с указанием ссылки на материал. В теме письма указать Претензия Правообладателя.