Сядет ли Серебренников?



поговорим о «деле», причём начистоту…

19 октября закончится срок домашнего ареста художественного руководителя “Гоголь-центра” Кирилла Серебренникова. Режиссер обвиняется в мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ), в организации хищения не менее 68 млн. рублей, выделенных в 2011‑2014 годах АНО “Седьмая студия” на реализацию проекта “Платформа”.

По уголовному делу проходят также: гендиректор “Седьмой студии” Юрий Итин, экс-сотрудница Минкультуры РФ Софья Апфельбаум, экс-гендиректор “Гоголь-центра” Алексей Малобродский, продюсер “Седьмой студии” Екатерина Воронова (находится в розыске) и бывший главный бухгалтер компании Нина Масляева. (Виновной себя признала только Масляева, дело в ее отношении выделено в отдельное производство).

Известно также, что дело режиссера Кирилла Серебренникова направлено в Мещанский суд для рассмотрения по существу. Дата начала процесса пока не называется.

При этом резонанс вокруг дела — взрывоопасен. В круг его интересов втягиваются всё новые и новые силы. И оно понятно.

Вердикт суда по делу Кирилла Серебренникова станет ответом на вопрос: продолжит или нет государственный театр за счет государственного финансирования разрушать государство?

Таланты и поклонники

Меньше всего эти люди склонны к сантиментам. Ко всем этим пароксизмам плаксивости “о, сад мой!”, о “шкафик мой родной”, к чрезмерностям неуёмного восторга, уменьшительно-ласкательности, демонстрации ранимости души.

“Наглости! Больше наглости! — призывает их вождь и учитель. — Ну, вымрет тридцать миллионов. Не думайте об этом — новые вырастут!”. Классика жанра — и фотография Анатолия Чубайса на могиле вдохновителя и организатора побед Льва Троцкого (Бронштейна). Клятва верности слову и делу “превратить Россию в пустыню, населенную белыми неграми”.

Тем более разителен эффект.

В начале сентября на видеосайте YouTube появился фильм. “Театральное дело”. Презентация фильма состоялась на радиостанции “Эхо Москвы”. телеканал “Дождь”, портал “Медуза” и другие “правильные” площадки подхватили его продвижение в массы.

И что обращает на себя внимание?

Как будто подменили этих людей.

Вместо “фирменного” отвязно-развязного стеба, вместо цинизма, превосходства гопника, похлопывающего по плечу Пушкина — сплошные розы-мимозы, душещипательные сцены, графики и картинки, выдавливающие слезу. Исчез даже набор дико модных фигур обсценной речи среди приблатнённого жаргона и англицизмов o’key и wow. Да и сам фильм сюжетно и композиционно выстроен таким образом, чтобы дать понять: речь идет о человеке исключительном.

“Мамочка и папочка, я делал всё, что вы хотели, — говорит такой родителям, — а теперь буду делать, что я хочу. Я ухожу с этого завода, я не могу жить в тюрьме”.

Ключевое слово — тюрьма. Один из военных заводов Ростова-на-Дону. Ящик. Шарашка. Сюда герой фильма загремел по окончании университета, “походил один месяц”, но… Будучи натурой тонкой, ломкой, глубоко интеллектуальной так и не смог вынести пыток решетками на окнах кабинетов, хмурым небом с копеечку, контролем сдачи-приема документов под грифом ДСП. Занялся творчеством. Как раз наступило время художников. Был замечен Москвой. Куда и приехал, чтобы показать козу рогатую спящим на ходу московитам, встряхнуть общественность “европейским современным театром”.

Фильм не лишен свежести, пытлив и куртуазен, но — не оригинален. Есть в нем что-то досадно вторичное… Вот что. Давно это было. В 2003-м вышел на экраны фильм “Дитер Рот” режиссера Эдит Юда. Тот же богемный, задумчивый, истерзанный муками творчества герой. Тот же посыл — дать внятное доказательство незаурядности героя. Нью-Йоркский музей современного искусства и выставочный комплекс Базеля финансировали фильм Эдит Юда, а через год индекс аукционных цен художника Дитера Рота дал рост на пятьдесят процентов. Будем надеяться, что и вброс “Театрального дела” в мировую Сеть повысит его герою если не инвестиционную, то репутационную привлекательность.

Ну а пока:

“Документальный фильм о профессиональной деятельности Кирилла Серебренникова, — рассказала в эфире “Эха Москвы” Катерина Гордеева, один из авторов фильма. — Он должен объяснить непосвященному зрителю как именно работала организация, сотрудников, которых сейчас обвиняют в мошенничестве”.

Ирония судьбы

“Организация” — это автономная некоммерческая организация (АНО) “Седьмая студия”. Основана в 2011-м году Кириллом Серебренниковым для реализации проекта “Платформа” с целью расширить масштабы “современного искусства”, перенести его на театральные подмостки.

О “современном искусстве” я столько раз говорила со страниц газеты “Завтра”, что не будет лишним воспроизвести: “современное искусство” — оно не про искусство. Про информационные коммуникации, про бизнес, про механизмы смены культурных парадигм, про бархатные революции, про ту самую “мягкую силу”, что без шума и пыли взращивает протестные страты, перекодирует с помощью операции лоботомии сознание человека, стирает с лица земли государства, перекраивает геополитические карты.

Ренессанс “современного искусства” в России принято относить на годы президентства Дмитрия Медведева. В 2009 году он выступил с Посланием президента Федеральному собранию, в 2011-м посетил выставку “современного искусства” в Мультимедиа Арт Музее, где встретился с писателями, артистами, певцами из пула “прогрессивных деятелей искусств” и повторил основные свои интенции о необходимости модернизации страны, о “современном искусств”, что существует в других странах, а в нашей “влачит жалкое полуподпольное существование и очень мало кому интересно”. Дмитрий Медведев призвал к развитию “современного искусства”, пообещал ему поддержку и поощрения. В одном маху дал. Интерес к современному искусству и в других странах условный. В вечер премьеры двенадцатитоновой оперы “Бульвар одиночества” Ханса Вернера Хенце западная публика изнывала, “словно проделывала крестный путь от начала до конца и обратно”.

Был среди “прогрессивных деятелей искусств” на встрече с президентом Дмитрием Медведевым и режиссер Кирилл Серебренников. Как рояль в кустах в его руках оказалась папка с презентацией “Платформы”, проекта как раз по устройству и развитию “современного искусства”. Дмитрию Медведеву проект понравился. 214 млн. рублей упало на проект от Министерства культуры. И вот уже Кирилл Серебренников хозяин-барин, в его распоряжении “Гоголь-Центр” как куст центра современного искусства “Винзавод”, подарка бизнесмена Романа Троценко своей жене Софье Троценко, но — под государственным омофором.

На чужом несчастье, как говорится, счастья не построишь.

Московский драматический театр имени Н. В. Гоголя, с более чем полувековой историей, упразднили специально под “Гоголь-Центр”: старье, архаика — ругательски ругали — пустые залы, висит на шее государства. Трех лет не прошло, как супернавороченный “Гоголь-центр” — под колпаком банкротства. В результате проверки были обнаружены “довольно серьезные экономические проблемы”, нарушения в ведении финансово-хозяйственной деятельности. Ну и пошло, как по нотам. Крах “Гоголь-Центра” потянул за собой крах “Платформы”, “Платформы” — “Седьмой студии”… Заговорили о мошенничестве в особо крупных масштабах…

Кстати говоря, тогда-то непосвященный зритель и услышал впервые о Кирилле Серебренникове, “режиссере с мировым именем”.

Триада

“Процент людей, определяющих не только политическую, но и общекультурную повестку — ничтожен, — цитирую журналиста Андрея Бабицкого. — В России с 90-х годов этой прослойке удается удерживать дискурс вокруг запущенных по кругу тем о “свинцовых мерзостях” российского быта, тупиковости российской истории, чудовищного настоящего и беспросветного будущего. В настоящее время — это своего рода культурный код. Не продемонстрировав знакомство с ним и абсолютную лояльность составленной на его основе оценке событий, ты не можешь попасть в круг избранных — закрытую секту, являющуюся негласным лидером в областях, связанных главным образом с творчеством”.

Формирует и определяет “круг избранных” — триада, стержневые проекты которой (по мере необходимости корректируются) таковы:

1. Медиа-ресурсы: “Look at me”, “Openspace.ru”, “Slon.ru”, “Lenta.ru”, “Сноб”, “Большой город”, “The Village”, “I’m Siberian.ru”, “Colta.ru”, “Fur Fur”, “Партизанинг”, “Royal Cheese”, “Метрополь”, ТК “Дождь”, “Эхо Москвы” и т.д. и т.п.

2. Общественные пространства: ЦПКиО имени Горького, Библиотека Дизайна, Парк и школа искусств “Музеон”, московские пространства, включая ряд ресторанов, баров и коворкингов.

3. Многофункциональные культурные центры: бар-институт “Стрелка”, центр современного искусства “Гараж”, Мультимедиа Арт Музей, дизайн-центр “Флакон”, клуб “Солянка”, Московское выставочное объединение “Манеж”, театры “Практика”, Театр.doc, Гоголь-центр и т.д. и т.п.

Каждый проект в той или иной степени завязан на другой, каждый продвигает и рекламируют другой. “Нет ни малейших сомнений, — отмечают специалисты, — что реализуются они единой по своим интересам и ценностям группой российской элиты”.

И мы эту элиту знаем. Ценителей эпатажа, “насилия, секса и смерти” — темы, с которой “выстрелили” еще в начале 90-х “Молодые британские художники”, спектакля “Гора Олимп” от Яна Фабра в Эрмитаже, “Смерти Сталина”, “абсолютного пасквиля на нашу страну, народ и правителей” от Иануччи Армандо в кинотеатре “Пионер”, спектакля “Нуреев” от Кирилла Серебренникова в Большом театре. Русофобия, антисталинизм, верность ЛГБТ, презрение к Русской православной церкви — программные ценности, система опознавания “свой-чужой”.

Кирилл Серебренников — креатура этой элиты. Бенефициар его назначения на должность художественного руководителя “Гоголь-Центра” — Сергей Капков. Политтехнолог из команды олигарха Романа Абрамовича, активный помощник Бориса Немцова на губернских выборах, член Высшего совета партии “Единая Россия”, директор Департамента культуры Москвы (2011‑2015).

Власть и секс

Режиссер-радикал с “нестандартным взглядом на российскую действительность”, он не знает ни запретов, ни табу, ни нормы, ни совести… с ловкостью скорняка он сдирает старые обои со стен русского театра. Секс как способ раскрепощения тела и высвобождения духа — его ноу-хау, “власть и секс” — главные темы, о чем сообщают “жирные кроты”, мэтры театральной критики.

Кирилл Серебренников ставит “Пластилин”, спектакль, где герой-подросток “лепит из пластилина фаллос до колена”. Придумывает “Похороны Сталина”, проект как “реакцию на предпринимаемые в последнее время попытки сталинизации страны и реабилитации кровавого диктатора, как своеобразный ответ на открытия памятников убийце”. “Все эти Сталин поднял страну из руин”, “Сталин выиграл войну” лично Кириллу Серебренникову слышать “мучительно больно”. Бьет по православным попам и Путину демонстрацией фильма про Pussy Riot, когда те чаи распивают с Хиллари Клинтон в Белом доме… Как бы немножко маркиз де Сад, он увлечен еще “сценическим развратом”. Показывает скандально известный фильм “Жизнь Адель” про детей-ЛГБТ, “заряжает” публику “зажигательным танцем” десятка голых мужиков в анфас и в профиль, поговаривали — в пору работу над “Нуреевым” — он и премьера Большого театра заставлял голым носится по сцене. Вообще, работа с “абсолютно голыми людьми” чрезвычайно важна для Кирилла Серебренникова. “Невероятный, — как сказал бы режиссер, — еxperience”.

И очевидно, “еxperience” этот имеет свою целевую аудиторию, свою публику. Как имеет свою публику “улица красных фонарей” Парижа или Амстердама, стриптиз-клубы или фирмы сексуально ориентированного бизнеса Стэнфорда или Нью-Йорка или же сеанс Энтони Роббинса, автора бестселлера по лайф-коучингу, в Олимпийском.

Вопрос: за чьи деньги?

Вопрос встал ребром, есть версия, после внушительных торжеств в центре современного искусства “Гараж” по случаю присвоения государственной премии “Инновация” арт-группе “Война” за акцию на Литейном мосту. Монолит российской элиты дал трещину, стали наблюдаться тектонические сдвиги…

А вскоре — и “Русская весна”.

Сергей Капков при всем благоприобретенном европейском лоске покинул вельможное кресло в мэрии Москвы. Кирилл Серебренников еще в вихре экзальтации и обожания хипстеров… Но что-то подсказывало уже: король-то — голый!

Тупик

“А был ли мальчик?” — яблоко раздора “Театрального дела”. Состоялся ли в рамках проекта “Платформы” спектакль “Сон в летнюю ночь”?

Следственный комитет РФ выражает неуверенность в существовании спектакля, предъявляет Алексею Малобродскому обвинение в хищении денег, выделенных на “Сон в летнюю ночь”.

Кирилл Серебренников настаивает: “Сон в летнюю ночь” был, обращается к публике повлиять на Следственный комитет, доказать факт существования спектакля, заявить о “невиновности товарищей, попавших в беду”.

Факт: сумма хищений с 68 млн., выделенных на проект “Платформа”, подскочила до 133 млн. рублей (показания бухгалтера Нины Масляевой) обнулил проблему. Ни Кириллу Серебренникову, ни его товарищам не до сна. Да и калькуляция расходов на другой “богатый” спектакль, что представлена в “Театральном деле”, смахивает на подставу: раскладушка-винтаж из подмосковного сарая, клизма образца 60-х, пластиковые рейки и т. д и т.п. — итого, под миллион рублей.

Сакральная жертва

“Ну, я, наверное, хамелеон. Я хамелеон. Я как-то быстро подстраиваюсь…”

Признание Кирилла Серебренникова в такого рода гуттаперчивости, способности приспосабливаться, “менять окраску тела” не может не вызывать обеспокоенности.

“Театральное дело” все ближе и ближе к развязке. Вердикт суда — тайна за семью печатями. Гадают как на кофейной гуще. Одни говорят: отправят, куда Макар телят не гонял, другие — германским поездом в Германию… Так невнятно, так тягомотно, так муторно долго длится процесс, что Кирилл Серебренников как новая “сакральная жертва” устроил бы любого, примирил бы друзей и врагов.

Друзья, “просвещенные либералы”, им только дай повод, только кинь кость, чтобы скрежеща зубами вгрызться в “проклятый режим”, в “кровавую гэбню”, в “карательную медицину в СССР”. Чёрные “воронки” уже в засаде, ждут интеллигента в очках, нового Мейерхольда.

Враги, “православные активисты” или “вечно обиженные”, махнут рукой: еще одной заразы в Москве меньше станет. Подумать только, сколь всемогущ был Марат Гельман энд Ко?! Чуть отрегулировали потоки государственного финансирования — и поминай Кощеево царство, как звали.

Бонус получат и “заокеанские кураторы”. Немецкое издание Die Welt получит ещё один шанс повторить: “Это похоже на то, что описал Джулиан Барнс в романе „Шум времени” о композиторе Шостаковиче. Времена, когда художники спали на чемоданах, откликаясь на каждый подозрительный шум, услышанный в прихожей, кажется, вернулись”.

Итак, финал “Театрального дела” пока еще открыт.

Faites, votre jeu! Делайте ставки!

Фото: «И мы эту элиту знаем»

Источник zavtra.ru

comments powered by HyperComments

Перейти к рубрике КУЛЬТУРА


Уважаемые посетители сайта! Настоятельно просим не употреблять брань в комментариях.
Комментарии модерируются. Пишите корректно.
А если вам понравился материал, пожалуйста поделитесь им в социальных сетях


Важно:
Все материалы представленные на данном сайте, предназначены исключительно для ознакомления. Все права на них принадлежат их авторам и/или их представителям в России. Если вы являетесь правообладателем какого-либо материала и не хотели бы, чтобы данная информация распространялась среди читателей сайта без вашего на то согласия, мы готовы оказать вам содействие, удалив соответствующие материалы или ссылки на них. Для этого необходимо, направить электронное письмо на почтовый ящик fond_rp@mail.ru с указанием ссылки на материал. В теме письма указать Претензия Правообладателя.