Почему фашизм?



идеологические альтернативы для Европы

 Ответом на органическую идентичность иммигрантов, потоками прибывающих в Европу, всё чаще становится… фашизм. Точнее, формы политического национализма в его лайт- версии. Но не только миграционный наплыв является причиной возвращения фашизма в Европу, особенно, когда мы говорим о Европе восточной, ведь столь активная миграция наблюдается лишь в последние годы. Фашистские настроения в Европе начали набирать популярность ещё со времён крушения Советского блока, если не рассматривать точечные проявления фашизма в виде идеологических кружков, свойственные и периоду советского присутствия в Европе. Факельные шествия бывших эсесовцев проходят в странах Балтии, пособники нацистов героизируются на Украине, подобные же настроения набирают популярность в Польше, а так же в странах центральной Европы, включая Германию и Австрию. Учитывая драматическую историю Европы XX столетия, и те последствия, которые она пережила, возникает естественный вопрос – почему фашизм?

Модерн и его три политических теории

Ответ кроется, как ни странно, в самой идеологической структуре модерна. Преодолев Традицию и относительно успешно демонтировав её проявления, модерн новейшего времени, а в политических формах особенно с начала XX столетия, кристаллизовался в трёх идеологических направлениях, или, как определяет их философ Александр Дугин, в трёх политических теориях – либерализме, марксизме и фашизме. Для всех трёх основой является именно модерн, с его подходами к социально-политическому устройству и взглядами на Традицию. Если все проявления Традиции, среди которых Бог, Дух, вера, религия, Церковь, в целом метафизика, вынести за скобки, то в сухом остатке основными столпами идеологии модерна становятся: позитивизм, прогрессизм, и материализм. Все три этих понятия и составляют суть трёх политических теорий модерна – либерализма, марксизма и фашизма. Все три понятия вместе, а не по отдельности.

Различие этих политических теорий, на основе которых и создаются различные идеологические вариации, – собственно, идеологии, – заключается лишь в определении главного субъекта – носителя идеологии. В либерализме таковым является торгующий индивид; в марксизме – класс, понятый не в социологическом, а в марксистском представлении, разделяющем любое общество на два класса – класс труда, и класс капитала; в фашизме же таким субъектом является политическая нация, искусственная политическая общность индивидуумов. Пусть индивидуумов, но всё-таки общность, складывающаяся на основе политического договора и принятых в качестве консенсуса политических целях, или национальных интересах.

Следует оговориться, что индивидуум, противостоящий любой органической общности,  является базовой категорией модерна в целом. Главное же различие – в какой контекст он помещается. В либерализме она помещён в структуру броуновского движения торгующих индивидов, жаждущих наживы, комфорта и удовольствий, без какого либо складывания в структуры или объединения, ибо атомарность, отдельность, индивидуальность – являются догматическим условием либерализма. В пределе – всё человечество должно представлять из себя единый плавильный котёл торгующих и стремящихся к комфорту и удовольствиям индивидуумов. Суть такого либерального общества можно условно охарактеризовать французским понятием Liberté.

Альтернативы либерализму

В марксизме индивидуум тоже «мера всех вещей», но там он помещён внутрь политического класса, где и уравнен с другими индивидуумами, в отличие от либеральной доктрины, где равны только возможности, но не сами индивиды. Помещается такой индивид либо в класс труда, который осознаёт себя в качестве политической силы и стремится к политическому доминированию; либо в класс капитала, который временно доминирует, но через революцию должен быть повержен. Что в итоге должно завершиться окончательным доминированием класса труда – равных во всём, а не только в своих возможностях, политически осмысленных индивидуумов. Суть марксистского подхода условно определяем понятием Égalité. Отсюда – эгалитаризм, основа так называемых «народных демократий» советских и просоветских режимов.

В фашизме же индивидуум помещён в более узкий, но тоже искусственный формат политической нации, как правило, совпадающей с границами национального государства – État-nation. Именно нация, а не индивидуум или класс, является главным субъектом фашизма. И вот тут-то, лишённый в модерне коллективной идентичности народ или этнос, за счёт узости формата национального государства обнаруживает уловку – возможность обратиться под видом так называемой национальной идентичности к, на самом деле, народной или даже этнической идентичности, и через формат государства-нации, тем самым, сохранить её. Сохранившись, таким образом, как народ (лаос), или этнос, то есть, сохранив свою органическую общность и свойственную ей идентичность.

Таким образом, в формате государства-нации народ или этнос обнаруживает шанс на спасение, которого не оставляет ему номинальный модерн, шанс на сохранение своего кровного, культурного, языкового родства, своей Традиции и происхождения. Это, конечно, не нормативно, и теоретически модерн такую возможность не предусматривает, отрицая органическую общность как таковую, но по факту, за счёт некоторого понятийного зазора и неточности определений, за счёт некой умышленно допускаемой понятийной путаницы, это так. Суть такого подхода обозначим понятием Fraternité, то есть «братство».

Ситуацию в Европе XX столетия: идеологические трансформации

С учётом описанной модели рассмотрим ситуацию в Европе XX столетия. За этот период там сложились государства на основе всех трёх политических теорий: то есть государства либеральные, государства марксистские или советские, и государства фашистские. Причём, следует отметить, что все они были по своей структуре национальными, и, как их ещё называют, буржуазными государствами. Но только для либерализма и марксизма такое национальное, или буржуазное государство – это то, что в пределе должно быть преодолено – через создание глобального гражданского общества Liberté в одном случае, или глобального общества Egalité в другом; а для фашизма национальное государство – это и есть суть, цель, предел. А не переходный этап от традиционных империй к единому глобальному обществу, как национальное государство видят либерализм и марксизм.

Теперь рассмотрим ситуацию в постсоветской Европе. Большую часть XX столетия там разворачивались баталии за победу одного из двух проектов. Но сначала либерализм и марксизм (советизм) совместно расправились с фашизмом, а уж только затем устроили схватку друг с другом за, ни больше, ни меньше, глобальное доминирование в мире. Результат всем известен, либерализм одержал верх, и стал единственной, доминирующей политической теорией модерна. Тут то и обнаружились все издержки такого доминирования, вскрылся и воочию был зафиксирован весь кошмар и бесчеловечность либерализма, до своей полной победы прикрывавшегося маской «благой» демократии, «свободы» (Liberté) и так называемого «развития».

Сегодня всем, кроме агентов и адептов либерализма очевидна его чудовищность, тоталитарность, жестокость и волюнтаризм. Закалившись в борьбе со своими конкурентами – марксизмом и фашизмом, – либерализм впитал в себя все самые жёсткие и тоталитарные их проявления. А по сути – он и был таковым изначально, но лишь лицемерно изображал свою «особость» и «отличность» от своих оппонентов. Сейчас, когда оппоненты разгромлены, скрывать больше нечего и незачем. Подлинная суть либерализма, столь же жёсткого, нетерпимого и тоталитарного, как и его поверженные оппоненты, обнажилась во всей полноте.

А вот теперь оценим идеологические трансформации Европы в прикладном аспекте. После окончательной победы либерализма данная идеологическая модель стала не просто единственной, она стала, по сути, данностью без всякой альтернативы. То есть идеологией по умолчанию. Фактически либерализм – это уже не одна из трёх политических теорий, а самой собой разумеющийся, «естественный» набор взглядов и воззрений. Это смысловой код, эпистема современного мира, который теперь рассматривается как либеральный по факту исторической победы. Либерализм – это и есть на сегодня отсутствие идеологии. Запрет на идеологию, присутствующий в конституциях тех или иных государств, это фактически запрет на альтернативу либерализму, то есть на марксизм и фашизм. Нет никакой идеологии – это значит либерализм – Liberté – и больше ничего. Жёстко. Безапелляционно. Без всяких разговоров. Только либерализм – как системная, мировоззренческая матрица на пути к глобальному либеральному человечеству, либо «мы летим к вам».

Тоталитарная суть либерализма очевидна сегодня всем, кто хоть раз задумывался на эту тему, однако не все на сегодня понимают, как с этим быть. Это касается не только Европы в целом и Восточной Европы в частности, но и постсоветского пространства. Однако выбор альтернативы либерализму, оказывается, не велик, если мы продолжаем оставаться в рамках модерна. Если не либерализм то… что? Рассмотрим варианты. Если не либерализм, то – марксизм, он же советизм, как форма реального политического воплощения марксизма в истории. Именно потому, что марксизм был реализован в советском проекте, он имеет конкретные – исторические, эстетические, политические, культурные – зафиксированные признаки. То есть, если марксизм, значит советизм. А советизм мы все уже видели, проходили, с ним всё понятно. К тому же марксизм – это та же глобализация, только на чуть иных основаниях, не на базе атомарного индивида, а на базе доминирующего класса труда, Egalité, – тотальное равенство, да к тому же без комфорта и благосостояния, которых, впрочем, и так нет, но каждый надеется, что всё же обретёт их за счёт другого, чего при тотальном Egalité не светит по определению.

Выбор фашизма – почему?

И тут сознание невольно обращает внимание на вторую альтернативу: а что если… если не либерализм, и не марксизм-советизм, то… то. Нет, не может быть, но других вариантов нет. То… фашизм? Фашизм. Фашизм! А почему нет? А что ещё?! Пройдя через горнило советского эксперимента, ужаснувшись восторжествовавшим по праву сильного либерализмом, но оставаясь всё ещё, сознательно, по инерции в рамках модерна, Европа в целом, Восточная Европа в частности, а за ними постсоветское пространство выбирают фашизм.

Конечно, успокаивают они себя, у нас будет не такой фашизм – без газовых камер, концентрационных лагерей и расовой теории. И это в основном действительно так, ведь всё, что связывают с ужасами фашизма, а на самом деле, германского национал-социализма, есть следствие конкретного исторического опыта конкретной исторической политической силы, нацистской партии Германии середины прошлого столетия, а не неотъемлемая часть третьей политической теории, и не составляющая вытекающей из неё идеологии фашизма. Напротив, в эпоху победившего минимального гуманизма, всё, в том числе и все виды идеологий, выстроенных на основе третьей политической теории, гуманизировано до предела.

Но апологеты либерализма ничего и слышать не хотят о какой либо альтернативе. В их картине мира третья политическая теория = фашизм = нацизм = Гитлер, газовые камеры и холокост. А что бы вообще больше не повадно было искать альтернативы, сюда же скопом приравнивается советизм, который есть сталинизм, а значит ГУЛАГ, которой равен концлагерю, то есть опять Гитлер и холокост с газовыми камерами – теорема доказана, альтернативы либерализму нет. Но это только в головах у либералов.

В действительности же гуманизированная Европа, пройдя через фашизм, советизм и ужасы либерализма, неизбежно вновь возвращается к фашизму, блуждая в трёх соснах трёх политических теорий модерна. Чего уж говорить о постсоветском пространстве, где настолько «наелись» советизмом, особенно в его выродившейся, постсталинской версии, что до сих пор не могут прийти в себя. При этом либерализм настолько омерзителен и неприемлем, что ничего кроме как вновь обратиться к фашизму им не остаётся. Тем более именно в нём, как и прежде, народы Европы видят возможность для сохранения собственной идентичности, пусть не легальную, но хоть что-то. А так как народы и этносы в модерне остаются вне закона, то по факту происходит принудительная политизация реально существующих народов, и даже этносов через отождествление их с политической нацией и присвоение политических атрибутов государственности. Отсюда перекосы в виде нетерпимости к представителям иных этнических групп и иных народов и лишение их политических, и даже гражданских прав, свойственных гражданам политических наций, что мы наблюдаем, например, в Прибалтике. Но это уже из разряда эксцессов, которые встречаются тем чаще, чем чаще народы Европы, за неимением лучшего, обращаются к третьей политической теории с её политической нацией, политическим договором и исторической целью-миссией, как к альтернативе либерализму и марксизму. Поэтому – фашизм. До тех пор, пока Европа будет загнана в жёсткие рамки догматики модерна, огороженная непреодолимыми стенами прогрессизма, позитивизма и материализма, фашизм будет рассматриваться в качестве реальной альтернативы.

Источник zavtra.ru

comments powered by HyperComments

Перейти к рубрике ИДЕОЛОГИЯ


Уважаемые посетители сайта! Настоятельно просим не употреблять брань в комментариях.
Комментарии модерируются. Пишите корректно.
А если вам понравился материал, пожалуйста поделитесь им в социальных сетях


Важно:
Все материалы представленные на данном сайте, предназначены исключительно для ознакомления. Все права на них принадлежат их авторам и/или их представителям в России. Если вы являетесь правообладателем какого-либо материала и не хотели бы, чтобы данная информация распространялась среди читателей сайта без вашего на то согласия, мы готовы оказать вам содействие, удалив соответствующие материалы или ссылки на них. Для этого необходимо, направить электронное письмо на почтовый ящик fond_rp@mail.ru с указанием ссылки на материал. В теме письма указать Претензия Правообладателя.