Правоохранители ждут предпринимателей в СИЗО



За экономические преступления они попадают туда чаще бизнесменов.

Несмотря на общее мнение о досудебном заключении предпринимателей под стражу как о типичном явлении и специфической технологии давления на бизнес, исследование Ирины Четвериковой из Института проблем правоприменения при ЕУСПб демонстрирует — при обвинении в экономических преступлениях предприниматели попадают в СИЗО с той же вероятностью, что рабочие и госслужащие. Реже, чем к бизнесменам, досудебное заключение применяется в России к служащим бюджетных и коммерческих структур, чаще — к безработным и правоохранителям. При этом если потерпевшим считается бизнес, предприниматель попадает в СИЗО с меньшей вероятностью, чем в случае ущерба государству.

Работа научного сотрудника института проблем правоприменения Ирины Четвериковой опубликована в мартовском номере журнала «Экономическая социология», издающегося Высшей школой экономики. Работа основана на массиве данных, с 2008 года собирающихся ИПП — сотрудники структуры Европейского университета в Санкт-Петербурге в последнее десятилетие являются главными российскими авторами, исследовавшими особенности работы российской судебной системы и правоприменения. Статью госпожи Четвериковой, продолжающей работы 2011–2016 годов Кирилла Титаева, Вадима Волкова, Эллы Панеях, очевидно, строит отнести к следующей генерации исследования на материале big data по российской судебной системе — в ней исследуются более сложные гипотезы о том, как работает правоохранительная машина.

Заключение предпринимателей в СИЗО в силу высокой активности предпринимательских объединений — «Деловой России» и «Опоры России» — считается одной из самых проблемных тем во взаимоотношениях бизнеса и государства. Стандартным обвинением правоохранителей со стороны бизнеса является (умышленная или неумышленная) практика разрушения бизнеса через предварительное заключение предпринимателя, обвиненного в экономических преступлениях. Ирина Четверикова демонстрирует, что вне зависимости от того, в какой степени эта практика существует, она, по крайней мере, не является специфической по отношению именно к предпринимателям.

Анализ массива данных о расследовании и судебном рассмотрении дел по обвинениям в экономических преступлениях за 2014–2016 годы показал, что наиболее «уязвимая» группа, более других рискующая попасть в СИЗО по рекомендации правоохранителей (напомним, суды в основном соглашаются с предложениями следствия о предварительном заключении),— это сами правоохранители. Они вместе с безработными, составляющими большинство обвиняемых по таким составам (к сожалению, отделение реальных безработных от лиц, занимающихся теневым предпринимательством, в базе данных, используемой ИПП, невозможно), направляются в СИЗО значимо чаще предпринимателей. Собственники бизнеса и предприниматели попадают в предварительное заключение примерно с той же частотой, что и рабочие и служащие (несмотря на то что доля заключенных под стражу предпринимателей в общем составе обвиняемых в экономических преступлениях в СИЗО — это специфичная для предпринимателей группа составов Уголовного кодекса в 2014–2016 годах — более 11%). Меньшая вероятность при прочих равных оказаться в СИЗО по «экономическим» составам и в будущем получить наказание в виде лишения свободы (корреляция между предварительным заключением и приговором с наказанием в виде лишения свободы неоднократно показана) — у служащих частных и государственных учреждений. Отметим, что в любом случае разница вероятностей оказаться в СИЗО по экономическим обвинениям отличается у разных выделенных категорий не радикально — обычно на единицы процентов.

Контринтуитивным является еще один вывод госпожи Четвериковой — при обвинении предпринимателя в нарушении прав государства вероятность его очутиться в СИЗО меньше, чем при претензиях к нему со стороны частного бизнеса и особенно — обычных граждан. Бизнесу гораздо лучше, чем государству и гражданам, удается и «мобилизация права» (в концепции работ Дональда Блэка) на всех этапах и в отношении любых обвиняемых. Предположений о природе этой связи в работе Ирины Четвериковой не делалось, впрочем, она констатирует, что объяснением относительной неудачливости государства в РФ в защите собственности может быть «агентская проблема»: агенты государства действуют менее эффективно, чем прямые собственники частного бизнеса.

Дмитрий Бутрин

Источник kommersant.ru

comments powered by HyperComments

Перейти к рубрике ИДЕОЛОГИЯ


Уважаемые посетители сайта! Настоятельно просим не употреблять брань в комментариях.
Комментарии модерируются. Пишите корректно.
А если вам понравился материал, пожалуйста поделитесь им в социальных сетях


Важно:
Все материалы представленные на данном сайте, предназначены исключительно для ознакомления. Все права на них принадлежат их авторам и/или их представителям в России. Если вы являетесь правообладателем какого-либо материала и не хотели бы, чтобы данная информация распространялась среди читателей сайта без вашего на то согласия, мы готовы оказать вам содействие, удалив соответствующие материалы или ссылки на них. Для этого необходимо, направить электронное письмо на почтовый ящик fond_rp@mail.ru с указанием ссылки на материал. В теме письма указать Претензия Правообладателя.