Верный князь Пожарский



Лидер освободительной борьбы русского народа Дмитрий Михайлович Пожарский совмещал в себе качества несовместимые для многих государственных мужей как его эпохи, так и нынешнего времени: верность долгу, воинскую отвагу, христианское смирение и человеческую скромность

Когда встал вопрос о том, кого пригласить возглавить Второе ополчение для борьбы с разномастной западной шушерой, оккупировавшей центр Руси в начале XVII века, долго выбирать не пришлось. На самом деле таких любимых всем народом людей, чьи личности не вызывали разночтений и не допускали сомнений, среди русских полководцев – и, как это бы назвали сегодня, «политических лидеров» – в ту пору было двое – князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский и, собственно, князь Дмитрий Михайлович Пожарский. Обоих уважали, ценили и даже просто обожали за воинскую доблесть, нестяжательство и доброе отношение к людям. Оба были способны найти общий язык как с ровней себе, так и с простыми воинами и мужиками. Но первый был отравлен на пиру за год до того как было собрано Первое ополчение. Потому вопрос решился сам собой.

Опять же, воюя в Первом ополчении князь Дмитрий показал себя настоящим храбрецом, отчаянно сражаясь с врагом у самого сердца Москвы, и даже сумев на время отогнать его к стенам Китай-города. На момент, когда к нему в село Юрино отправили делегацию, чтобы позвать возглавить борьбу русских против иноземцев, иноплеменников и предателей, Пожарский как раз залечивал раны, полученные в ходе жестоких московских боев.

Князь медлил с принятием решения. Нет, он не боялся – свой выбор Пожарский сделал еще тогда, когда не изменил присяге государю Василию Четвертому Шуйскому и не встал под знамена авантюриста Лжедмитрия Второго, хотя захватившая до прихода последнего власть «продвинутая» семибоярщина всячески склоняла его к этому. И когда Прокопий Ляпунов и князь Дмитрий Трубецкой собрали Первое ополчение, дабы выкинуть оккупантов с русской земли, Пожарский, не мешкая, присоединился к ним.

Но одно дело быть одним из, а совсем другое – взять на себя бремя лидерства. Этого князь тоже не боялся, его сомнения были иного свойства – он не считал себя лучше других, не видел за собой никаких выдающихся качеств. Но все это, равно как человечность, которой так не хватало жившим в жесткое и кровавое время смуты русским людям, когда человеческая жизнь, по сути, уже не стоила ничего, увидел в потомке Юрия Долгорукого народ. И когда народная просьба прозвучала из уст настоятеля нижегородского Печёрского Вознесенского монастыря архимандрита Феодосия, Дмитрий Михайлович подчинился народной воле и избравшему его Божиему промыслу.

Впоследствии Бог хранил своего избранника, отведя от него руку убийцы с ножом, подосланного к нему в Ярославле изменником атаманом Заруцким (князь, кстати, по-христиански простил убийц-исполнителей, кого-то выслав, а кого-то забрав с собой, чтобы они впоследствии свидетельствовали против авантюриста-изменника). И уж совсем очевидным знамением стало взятие казаками и ополченцами 1 ноября – в день 34-летия князя – столичного Китай-города. После чего время присутствия евроинтеграторов в русской столице пошло на дни.

Но изгнанием оккупантов из Москвы война для князя Пожарского не закончилась, он долгие годы боролся с ними на просторах Руси, в частности, с полковником Юзефом Лисофским, осаждавшим Брянск, и претендовавшим на русский престол королевичем Владиславом, обороняя от его войск Калугу и Боровск.

Одновременно с этим Дмитрий Михайлович стал – и тут мы снова для лучшего понимания современниками обратимся к нынешней терминологии – одним из основных «модераторов» Земского Собора, задавая тон и направления обсуждениям и спорам. А также выступил с предложением избрать государя Русской Земли из родственников последнего Рюриковича – Фёдора Ивановича, сына Ивана Васильевича Четвертого, прозванного «Грозным». Так, новым русским царем стал Михаил Федорович Романов – двоюродный племянник сына первого русского царя.

Первый же царь из династии Романовых ценил и доверял Дмитрию Михайловичу, который служил при нем на разных должностях. После смерти его сыновей Ивана и Василия, «дневал и ночевал при гробах», то есть нес почетное дежурство у тел усопших царевичей. Подобную честь, понятное дело, государь доверял не каждому.

Если тиранов и кровопийц истории, посланных для вразумления народов и государств, принято называть «бич Божий», то избавителей от ига, возрождающих нациям их высокие смыслы, можно дерзнуть именовать «Божиим перстом». И это в полной мере следует относить к личности князя Дмитрия Михайловича Пожарского, человека, в котором удивительном образом сошлись все лучшие черты русского характера. Человека, личным подвигом которого жива Русь.

Источник

comments powered by HyperComments

Перейти к рубрике ИСТОРИЯ


Уважаемые посетители сайта! Настоятельно просим не употреблять брань в комментариях.
Комментарии модерируются. Пишите корректно.
А если вам понравился материал, пожалуйста поделитесь им в социальных сетях


Важно:
Все материалы представленные на данном сайте, предназначены исключительно для ознакомления. Все права на них принадлежат их авторам и/или их представителям в России. Если вы являетесь правообладателем какого-либо материала и не хотели бы, чтобы данная информация распространялась среди читателей сайта без вашего на то согласия, мы готовы оказать вам содействие, удалив соответствующие материалы или ссылки на них. Для этого необходимо, направить электронное письмо на почтовый ящик fond_rp@mail.ru с указанием ссылки на материал. В теме письма указать Претензия Правообладателя.