Штаны просят ремня



Роспотребнадзор проверил женскую одежду, обувь, текстиль и белье и пришел к выводу, что 54 процента проб, которые не соответствуют нормам качества, это продукция импортного производства.

Удивляться нечему: наша страна давно стала рынком сбытом низкокачественных товаров. Своего-то нет! Как уже писал ранее в “РГ” наш колумнист Яков Миркин, “по данным Росстата, в России в год делается одна юбка на 25 женщин. Одно пальто-полупальто – на 65 женщин”. С мужчинами и того хуже: “одно пальто-полупальто на 500 человек, один пиджак на 70 и одна рубашка на 20 мужиков в год”.

Импорту есть где разгуляться. По оценке эксперта молодежного комитета Московской торгово-промышленной палаты Антона Алфера, доля импорта на отечественном рынке одежды сегодня составляет более 75 процентов. Что касается обуви, то там его еще больше – примерно 80 процентов. Исследования санитарных врачей подтвердило мнение экспертов: наша страна по-прежнему – большой прилавок для ширпотреба из Китая и Турции.

Алфер соглашается с экспертизой Роспотребнадзора. “54 процента импорта в некачественных товарах – это очень похоже на реальную ситуации, – отмечает он. – Чтобы увидеть эту продукцию, далеко ехать не нужно. Достаточно пойти на столичный оптовый рынок. Через него огромная часть одежды и обуви попадает в регионы. Зачастую как происхождение, так и состав изделия остаются неизвестным, поскольку маркировка либо отсутствует, либо не соответствует действительности”.

По словам Алфера, на оптовых рынках можно увидеть и огромное количество реплик известных брендов, но с сильно заниженной ценой. Человек, интересующийся модой, сразу же отличит подделки от оригиналов. “Но в условиях снижения доходов у населения, которые они могут потратить на одежду, на такую продукцию есть спрос”, – отмечает эксперт.

За год в России производят в среднем одну юбку на 25 женщин и одно пальто – на 65 женщин, говорят данные Росстата

Что касается происхождения некачественной продукции, то здесь эксперт обращает внимания на то, что Китай, являясь одним из мировых лидеров по производству продукции легкой промышленности, может шить любые вещи: и откровенное барахло, и очень качественные изделия.

“Например легендарные кеды, которые делают практически вручную, превосходят по качеству любые аналоги в своем сегменте. И получается производить их сегодня только в Китае, – уточняет Антон Алфер. – Но если говорить о масс-маркете, то здесь все регулируется запросом и контролем качества заказчика”.

Понятно, что какой заказ, какая стоимость за него, такую продукцию китайцы или турки и поставят. Но здесь, как подчеркивает декан Высшей школы маркетинга и развития бизнеса НИУ “Высшая школа экономики” Татьяна Комиссарова, ключевую роль играет спрос. Малый бизнес не будет закупать и ввозить в нашу страну огромными партиями дешевую одежду и обувь, если она никому не интересна. “На “Армани” у людей нет денег, – отмечает Комиссарова. – У нас даже известные мировые сетевые бренды одежды и обуви выживают в основном за счет распродаж. Ведь им же нужно окупать стоимость аренды своих магазинов в торговых центрах. Поэтому они даже на новые коллекции после 2-3 недель их экспонирования начинают снижать цены”.

Но если в Москве и других крупных городах всегда найдутся модницы и модники, готовые тратиться на хорошую одежду и обувь, то провинция по-прежнему живет по своим законам и там главный бутик – это рынок. И чем дешевле там товары, тем выше спрос.

Ну а что же отечественные производители? Почему не хотят развивать импортозамещение в легкой промышленности и составить конкуренцию иностранцам? По словам президента общественной организации “Деловые люди”, владелицы собственного производства Ольги Косец, есть несколько факторов, тормозящих выход на массовый рынок отечественных производителей. Например, из-за отсутствия собственной сырьевой базы.

40 процентов продукции легпрома, не соответствующей требованиям, приходятся на меховые изделия

“Все сырье, ткани, нитки, пуговицы, флизелин, синтепон и даже швейное оборудование на 95 процентов производится за рубежом, – поясняет она. – Значит, и закупается за валюту, что влияет на увеличение себестоимости. Затем – проблема с рынком сбыта. Исторически рынком сбыта у меня были мелкорозничные покупатели, которые, приобретая товар, далее продавали его конечному потребителю на открытых рынках, в павильонах. Мой клиент – это типичный представитель малого бизнеса, чаще всего – ипэшник. Сейчас на месте рынков строят торговые центры, владельцы которых предпочитают посадить якорных арендаторов с брендами федеральной, а еще лучше, мировой известности.

Заниматься одновременно развитием собственных торговых сетей и производством можно только при наличии серьезных инвестиций, которые исчисляются не одним миллионом долларов. Если бы у меня было в избытке денежных купюр для инвестиций в развитие автоматизированного производства и строительства собственной сети розничных магазинов, то я легко стала бы российской Terranova, но только под своим брендом. Мой потребитель получал бы изделие со стандартной 30-процентной наценкой от себестоимости и вещи бы стоили по 500 рублей. Но так не получается. Я, как и многие небольшие производства, могу производить очень ограниченные серии товаров высокого качества, но и розничная цена будет соответствующей”.

Кстати, по мнению Ольги Косец, Россия вовсе не самый большой рынок для сбыта китайского и турецкого ширпотреба. “Потребитель в Европе и в Америке ничем не отличается от среднестатистического россиянина и охотно покупает вещи на один сезон по бросовым ценам, – считает она. -Америка для Китая – основной рынок сбыта, поскольку в нашей стране проживает 146 миллионов человек, а в Америке – 325 миллионов. И сегодня наши основные конкуренты – не только Турция и Китай. Уже давно пора обратить внимание и на Киргизию, которая является членом ЕАЭС”.

Источник

comments powered by HyperComments

Перейти к рубрике ЭКОНОМИКА


Уважаемые посетители сайта! Настоятельно просим не употреблять брань в комментариях.
Комментарии модерируются. Пишите корректно.
А если вам понравился материал, пожалуйста поделитесь им в социальных сетях