«Гендерная» проблематика – это отказ от целей демографического развития



В России принята «Национальная стратегия действий в интересах женщин на 2017-2022 гг.», отражающая новую государственную политику, нацеленную на приоритет прав женщин и «позитивную дискриминацию» мужчин. По мнению специалистов, это станет началом политизации в России феминизма и подготовки к последующему принятию закона о «гендере».
Комментирует ситуацию с навязыванием современному обществу «гендерной» теории к.э.н., докторант Института социально-экономических проблем народонаселения РАН, директор фонда сохранения и развития научного, литературного и общественного наследия академика Ф.Г.Углова Алёна Викторовна Новгородова.

– Населению мира уже десятилетиями либералы внушают, что в сфере

человеческой сексуальности надо быть толерантными и  моральные нормы устарели. Возможно, за исключением двух запретов – на педофилию и насилие. Зато начало интенсивной сексуальной жизни в 13 лет, гомосексуализм, кровосмешение, усыновление детей «геями», радикальный промискуитет – теперь нормально (поскольку, например, животные занимаются тем же) или даже желательно (поскольку «геи лучше воспитывают детей», как недавно писал на своей обложке один польский еженедельник). Новая сексуальная революция в качестве культурной революции должна превзойти революцию французскую и октябрьскую, призвана кардинально изменить человека или, скорее, уничтожить человечество. Эта революция, делается руками агрессивных атеистов. Массовому и массированному внушению опасной бессмыслицы следует давать концептуальный отпор. Чтобы он был эффективным, следует разобраться, как и на  чем построена проблема «гендеризма».

Известно, что идеология и политика “гендерного равенства”  и лежащая в их  основе “гендерная теория” возникли в тесной связи с феминизмом и гомосексуализмом.   Концепция нацелена на то, чтобы нивелировать различия между полами, утверждая, вопреки очевидности и данным генетики, биологии и нейрофизиологии человека, что половой диморфизм главным образом зависит от меняющихся социально-культурных факторов, а не биологических законов. Суть идеологии гендеризма: «Мы не рождаемся женщинами и мужчинами, а ими делает нас общество. Однако мы можем быть сформированы иначе (или сами «сформировать» себя) и стать геями, лесбиянками, бисексуалами, транссексуалами, кровосмесителями, садомазохистами и т.п.». Ведь согласно гендерной идеологии, это равноправные «половые категории», столь же нормативные, как мужской и женский. Для множества современных атеистов вышеприведенные тезисы — это отнюдь не интеллектуальные аберрации, а самая суть их жизненного кредо. Они строят на этом свою жизнь и хотят заставить все человечество следовать их примеру. Поскольку “гендер” – явление культурное и социальное, «гендерные» роли могут претерпевать изменения вместе с развитием культуры и социума. Традиционные отношения полов объявляются в этой системе “подавляющими” в отношении женщин, мужчины представляются в них в роли “узурпаторов власти”, “агрессоров”, “эксплуататоров” и т.п.

Эти “властные” отношения должны быть изменены путем отказа от  “ложных гендерных установок”, связанных с “патриархатностью” (здесь ясно звучат мотивы радикального феминизма, ведь феминисткам всюду мерещится “насилие мужчин”).  Отказаться нужно, например, от представлений о том,  что мужчина должен быть мужественным, напористым, делать карьеру на работе и т.д., а женщина – женственной, мягкой, эмоциональной, выйти замуж, иметь детей и т.п.

Современная сексуальная революция и «гендерная» идеология имеют корни в мальтузианстве, евгенике, марксизме и большевизме, левацком феминизме. Идеология гендера базируется на тезисе, что пол человека и его сексуальные предпочтения обусловлены культурными, а не биологическими факторами, пол и половую роль можно свободно формировать и выбирать. Приверженцы «гендерной» идеологии неслучайно помещают на свои знамена лозунги сексуальной распущенности, которую после революции попытались внедрить в жизнь большевики, впоследствии быстро от нее отказавшиеся, увидев, что она разрушительна даже для их мира. Более того, главные активисты сексуальной революции — это люди, сами страдающие серьезными отклонениями.

Условием развития человеческой культуры является разумное управление сексуальной сферой и контроль над похотью. Исторически цивилизации, в которых поддерживались основные нормы, расцветали, а те, где царил сексуальная распущенность, рушились. Условие существования культуры — высокий уровень этики и морали. Поэтому наиболее творческой и в значительной мере образцовой культурой для всего мира служит культура христианская, опирающаяся на церковный моногамный брак.

Пропагандистские атаки, с которым мы сталкиваемся, — это не дело случая и не минутная мода, а часть глобального долгосрочного плана, элемент мировой стратегии, которая нацелена на коренную переделку человека и общества посредством фундаментального изменения институтов человеческого воспроизводства. «Гендерная» идеология с ее разрушением семьи и абортами, будет способствовать уменьшению мирового населения, «избыток» которого олигархи-глобалисты считают «злом» и угрозой своим целям. Принцип прост: чем больше секса, тем меньше детей. В Европе еще никогда не было столько секса, а одновременно – так мало детей. Отчего-то в публичном доме (на который стали походить сейчас некоторые европейские страны) детям места не находится. Одной из важных целей атаки является Россия. Последняя уязвима перед ней из-за наличия либерального правительства.

«Гендерных» революционеров можно назвать необольшевиками –  отличия заключаются лишь в методах действий. Поскольку исходившая снизу вооруженная октябрьская революция 1917 года не оправдала всех возлагавшихся на нее надежд, они следуют советам итальянского марксиста Антонио Грамши (Antonio Gramsci) и стараются провести революцию сверху. Используя тактику партизанской войны председателя Мао, они шаг за шагом наступают на официальные институты, чтобы занять ключевые посты в СМИ, политике, судебных органах, государственных и международных структурах.

Осуществив этот маневр, они могут использовать их в качестве инструментов проведения революции в индивидуальном и общественном сознании, превращения этого сознания из нормального в «гендерное», чтобы приобрести над ним контроль, а благодаря этому получить полную политическую, правовую и финансовую власть. Тогда они смогут осуществить все свои замыслы, заковать общество в оковы идеологии и беспрепятственно преследовать своих противников. И тогда те, кто еще недавно требовал толерантности, сами станут самыми нетерпимыми людьми, которые будут готовы кидать других в тюрьму за малейшее проявление критики или несогласия. Все это происходит при поддержке финансовых и политических центров, с использованием гигантских средств и по тщательно разработанному плану, который воплощается в жизнь во всех новых государствах.

«Гендерные» активисты уже добились на этом поприще заметных успехов. Они подчинили себе СМИ и правительства многих стран, а в первую очередь, такие организации, как ЕС и ООН. Поэтому Брюссель и Нью-Йорк стараются навязать нам генедерную идеологию. Они используют новые и изощренные методы давления: не военные, а медийные, финансовые и политические. Тем самым международные организации идут против своей сути: вместо того чтобы служить обществам, которые выбрали их и наделили властью, они служат интересам радикальных сексуальных меньшинств, деградируя до роли рупора их пропаганды или орудия насилия. Очевидные программные нестыковки не мешают представителям гендерной идеологии занимать доминирующую позицию в ООН и ЕС и с их помощью проводить в жизнь очередные этапы сексуальной революции, руководствуясь «тактикой салями». В их распоряжении есть масса собственных институтов, услужливые СМИ и огромные средства богатейших спонсоров. Деньгами их обсыпает, например, руководство США (особенно демократы) и мультимиллиардеры, типа Рокфеллера, Гейтса, Сороса, Баффета, Блумберга и Тернера.

Либералы в поддержке «гендерной» сексуальной революции покушаются на фундаментальные права человека, как, например, право на свободу совести, на воспитание собственных детей, сохранение и развитие собственной национальной культуры. “В «войне полов», пропагандируемой гендеристками-феминистками, не остается места любви как фундаментальному измерению человеческого бытия. Понятие любви остается невостребованным или, во всяком случае, преподносится как часть патриархального наследия, от которого следует избавиться. Потребительская логика, присуща философии радикального гендеризма, подразумевает, что венец женского счастья заключается в равенстве полов, которое достижимо при выполнении ряда условий. Места для любви как отношения, в рамках которой преодолеваются фундаментальные противоречия между полами, между свободой и необходимостью, между современностью и вечностью, не остается.

При этом совершаются явные преступления и злоупотребления властью: навязывать христианам за их налоги «гендерную» идеологию – это все равно, что заставлять израильтян на деньги Кнессета переходить в ислам. Угроза нависла над всем обществом, а в первую очередь – над детьми и молодежью. Нынешние «гендер»-активисты стараются воплотить в жизнь свои цели, «присваивая» себе юное поколение. При этом они препятствуют передаче молодежи  религиозных, супружеских и семейных ценностей (мешающих их деятельности и поэтому столь им ненавистных).

Они хотят властвовать над умами молодого поколения и изолировать их от влияния семьи и Церкви. Базисом их инициатив служит тезис идеолога пансексуализма и ученика Фрейда Вильгельма Райха (Wilhelm Reich), который советовал не бороться с Церковью напрямую, а распространять сексуальное просвещение среди молодежи, тогда все остальное придет само. Это дьявольски действенный совет: атеизация посредством деморализации, то есть, в первую очередь, сексуализации.

Сексуально возбужденная молодежь, которая превращается в секс-маньяков и ищет в основном (или исключительно) удовлетворения на уровне физиологических удовольствий, неспособна к духовной жизни, религиозности, супружеской верности и семейной жизни. На место разрушенных основ общественной структуры и фундамента культуры придут не новые методы социальной инженерии, как утверждают идеологи «гендера», а хаос, разложение и крушение западной цивилизации.

Возражать же против антинаучных утверждений с позиций разумного консерватизма – это “нарушение гендерных прав”, сексизм. Приверженность традиционным ценностям и вытекающим из них взглядам клеймится “страшным” словом “гомофобия”. Вкладывая в сознание детей и подростков подобные воззрения “гендерные конструкторы” безжалостно приносят психическое развитие детей и их правильную социальную адаптацию в жертву своей расчеловечивающей постмодернистской утопии.

Таким образом, казалось бы обычное словосочетание “домашнее насилие” превращают в идеологически нагруженный термин, связанный с радикальным феминизмом, “гендеризмом” и абортной индустрией.

В рамках «гендерных» концепций в специфическом ключе и с явным педалированием разрабатывается тема “домашнего насилия”. Под “семейными” или “домашними” отношениями подразумевают здесь не только традиционный брак мужчины и женщины, но и любые внебрачные  “партнерства”, включая однополые. Суммируя все факты насилия в одно, кричат об “ужасном”  уровне насилия в “семье”, требующем “особого контроля” и т.п. На самом деле начальник полиции Чикаго как-то признал как факт, что в его городе случаи женского насилия над мужьями и мальчиками-сыновьями происходят чаще, чем пресловутое мужское семейное насилие.

“Домашнее насилие” со стороны “партнеров” (типичная “гендерная” фразеология) под влиянием феминистских концепций трактуется очень широко. Так, доступность абортов  тоже  обсуждают в контексте “гендерного равенства” и “домашнего насилия”, выставляя лишение жизни невинного существа (нерожденного ребенка), в качестве “права” женщины, позволяющее ей избавиться, например, от связи с “партнером”, оказывающим психологическое или другое насилие.

Под благозвучные рассуждения  о “правах”   «гендерные» социальные “конструкторы” фактически  отнимают  у людей их природный дар, заложенный на уровне хромосомного аппарата – быть просто мужчиной или женщиной. Потому что настоящее “равенство — это полная возможность развития женщины как женщины, а мужчины как мужчины. Для этого надо в точности знать природу мужчины и женщины и заботиться об их правильной реализации. Так как нет ничего более далекого, более противоположного, и нет ничего, что бы лучше дополняло друг друга, чем мужчина и женщина”.

Сексуальные связи и рождение детей вне брака (больше половины) стали обычным делом. Однако брак несет в себе права и обязанности. И продолжает функционировать в качестве нормы в том плане, что задействует государство. Брак сегодня и в прошлом является актом основания семьи, преемственности и взаимных обязательств между супругами. Он создает благоприятные условия для развития и воспитания детей: взаимная верность, сосуществование, взаимопомощь, содействие, а также определенная связь с общим наследием.

Все крутится вокруг наилучшего воспитания детей, так как именно в этом заключается настоящая функция брака с момента его создания. Старейший институт в человеческой истории не дает, как многие думают, право завести детей, а служит для обеспечения их длительного и стабильного развития. Человеческие дети нуждаются в этом в отличие от животного мира, в котором обучение длится недолго и может осуществляться группой. Сила института гетеросексуального брака заключается в его антропологических основах. Превращение традиционного брака в «брак для всех» и трансформация отца и матери в «родителя 1» и «родителя 2» становятся еще одной главой в истории войны против здравого смысла.

Факты реальной жизни подтверждают избыточность «гендерных» претензий либералов. Статистика в США говорит не только о росте числа зарабатывающих большие деньги женщин, но и  об увеличении количества матерей-одиночек, которым по определению приходится быть кормильцами в семье. Более того, недавно США переступили важную черту: в возрастной группе до 30 лет более половины новорожденных приходятся на матерей-одиночек. В РФ такая группа еще больше (до 40% детей растет в неполных семьях). На самом деле современное общество само по себе, под влиянием технического и экономического прогресса открывает женщинам все новые возможности.

Женщины наилучшим образом проявляют себя в тех областях, где благодаря технологическим и структурным инновациям работники могут добиваться успехов в карьере, не жертвуя при этом своей личной жизнью. Так, женщины массово идут на работы с дистанционной занятостью, в фармацевты, потому что те сейчас работают по выездной системе, и им больше не приходится как раньше ломать голову над тем, как найти деньги для закупки необходимой для начала продукции. Теперь у женщин появилась возможность отойти от дел на несколько лет, например, чтобы заняться воспитанием детей или потратить время на собственное усмотрение. (Разумеется, все это в той же степени относится и к фармацевтам-мужчинам, однако они идут в эту профессию далеко не так активно, как женщины). Похожая ситуация складывается и в других высокооплачиваемых профессиях (ветеринары, бухгалтеры и некоторые медицинские специальности), где в последние годы наблюдается преобладание женщин.

Особенно ярко женское профессиональное доминирование видно на примере статистики рынка труда в современной России. В XX веке борьба за равноправие женщин в СССР принесла плоды: женщины освоили практически все профессии, традиционно считавшиеся в прошлом мужскими. В некоторых отраслях женщины доминируют. В здравоохранении и социальном обеспечении в России женщины составляют 83 %, в торговле и общественном питании — 82 %, в образовании — 79 % от общего числа занятых. Например, в 1991 г. среди всех учителей России женщины составляли 75 %, а в 1994 г. — уже 84 %; в 2001 г. женщин в школе стало уже 91 %. Чаще всего люди стараются выбирать профессии, соответствующие их гендерной роли. Психометрические исследования показывают, что у женщин преобладает вербальный интеллект, а у мужчин – зрительно-пространственный. Поэтому некоторое неравенство ролей связано с биологическими врожденными чертами психики разных полов. В РФ женское преобладание ярко выражает тот факт, что пенсионный возраст для женщин 5 лет, а по статистике возраст смерти – 77. Для мужчин то же самое – 60 и 66. На Украине под воздействием МВФ первым делом подняли возраст выхода женщин на пенсию по старости: было 55, а стало 57. В 2017г. станет 58. Право на пенсию в 55 лет сохранили только для матерей пятерых детей.

«Гендеризм» как теория имеет апофеозом практику разрешения брака для однополых пар. Это нарушение основополагающего принципа, который определяет иерархию ориентаций, то есть идею о том, что гетеросексуальность – это хорошо, а гомосексуальность – это плохо. Другими словами, гетеросексизм государства естественен для страны, ориентированной на продолжение демографического развития, и в данных условиях законодательно гомофобия не должна оправдываться, а «гендеризм» поддерживаться. Основанные на антропологии людей нормы могут меняться, но не должны отменяться законами или национальными стратегиями правительств. Русские в большевистской истории получили этот опыт, и большинство населения, включая женщин, признает его негативным.

http://www.semlot.ru/mnenie-eksperta/8129-gendernaya-problematika-eto-otkaz-ot-tselej-demograficheskogo-razvitiya?utm_campaign=2247030&utm_source=SendPulse&utm_medium=push

 

comments powered by HyperComments

Перейти к рубрике ЧЕЛОВЕК


Уважаемые посетители сайта! Настоятельно просим не употреблять брань в комментариях.
Комментарии модерируются. Пишите корректно.
А если вам понравился материал, пожалуйста поделитесь им в социальных сетях