Время цифровых ремесленников: как размножаются мейкеры



В советское время энтузиасты инженерного творчества обретались в домах пионеров и назывались самоделкиными, авиа- и судомоделистами, радиолюбителями. Потом настала пора программистов и хакеров. Сейчас мы живём в эпоху цифровых ремесленников, которые называют себя мейкерами (производное от многозначного английского слова make – делать, творить, создавать). Именно на них будет ориентироваться инновационная экономика.

Гаражный этап роботостроения

Санкт-Петербург, кампус СПбПУ

В питерском Политехе открывают фаблаб. Помещение напоминает школьный кабинет труда из будущего: 3D-принтеры, станки лазерной резки… Журналисты не понимают, зачем сюда свезли столько народу. Ребята-технари объясняют, что “фаблаб” – это от английского fabrication laboratory – производственная лаборатория. Здесь любой политеховец может что-то смастерить. Аналогичные фаблабы открываются один за другим по всей стране. Зачем?

Объясняет Игорь Агамирзян, генеральный директор Российской венчурной компании:

– Отрасли производства, меняющие мир – автомобилестроение, гражданская авиация, персональные компьютеры, интернет, мобильная связь – на первых порах развивались сходным образом. Сначала они проходили так называемый гаражный этап – это когда практически на коленке делают первый автомобиль или компьютер и прорываются в лидеры рынка. На втором этапе рынок уже поделен между ограниченным числом крупных игроков. К сожалению, в России этап “гаражных лидеров” в IT-индустрии безнадежно упущен. И сейчас очень важно не упустить гаражный этап в роботостроении.

Начинаю понимать: фаблабы нужны для революции. В девяностых наш мир изменили компьютеры, в нулевых – сотовая связь и интернет. В скором будущем это должны сделать роботы.

– Цифровое оборудование делает экономически выгодным отказ от массового производства и возврат к “индивидуальному пошиву” на новой технологической базе, – продолжает Агамирзян. – Это повышает роль малого бизнеса. И если технологически он будет оснащен не хуже крупного, то нас ждет расцвет “бутиковой” модели производства.

Получается, речь не просто о смене индустриальных технологий, а о новой экономике, где каждый будет конструкторским бюро и заводом в одном лице. Но для этого нужно найти или вырастить первопроходцев. Чтобы обучить и подготовить их, открывают фаблабы. А вот где взять таких героев в достаточном количестве? Как их размножить?

Поколение мейкеров

Рим, международная ярмарка MakerFaire

– Мейкеры – это наша нефть!- гордо заявляют организаторы фестиваля MakerFaire.

Этого “золота” здесь хватает. Все пространство кампуса Римского университета Ла Сапиенца усеяно шатрами со стендами и лавочками мейкеров. Даже врата местной церкви украшает плакат с изображением Творца и фразой: “Я был мейкером задолго до того, как это стало модно”.

Здесь есть все – от принтера, печатающего шоколадные конфеты с разной начинкой, до почти настоящих ракет. На MakerFaire можно встретить и первых представителей следующего гаражного поколения – биохакеров, тех, кто программирует живые объекты, меняя их гены.

По здешним лабиринтам меня водит Алексей Николаев, директор программы Intel по работе с вузами России и развитию технологического предпринимательства. Алексей читает в МГУ им. М.В. Ломоносова курс лекций, развивающий мейкерский подход к жизни. Студенты сами придумывают, над какими проектами им работать.

Алексей объясняет, что мейкеры – это преемники инженеров 70-х, которые с энтузиазмом осваивали компьютеры. Благодаря их любопытству возникли текстовые редакторы, таблицы для работы с данными, компьютерные игры.

– А нынешнее поколение должно придумать удобные модели использования робототехники? – спрашиваю я у Алексея.

– Да. Например, нужно сделать комфортной и простой в использовании носимую электронику. Захотят ли люди в будущем пользоваться фитнес-трекерами, умной одеждой? Этого мы пока не знаем. Зато у технических энтузиастов есть поле для экспериментов. Как говорят в Intel, “нас ограничивают не технологии, а уровень нашей фантазии”.

Считается, что цифровые ремесленники возникли в результате слияния двух субкультур: хакеров и тех самых самоделкиных. Как писал Крис Андерсон, редактор журнала о компьютерных технологиях Wired, “мейкеры работают с физическими атомами так же, как хакеры с битами информации”. Андерсон первым заявил, что дешевые технологии быстрого прототипирования предвещают новую индустриальную революцию.

– Можете нарисовать портрет типичного русского мейкера? – продолжаю допрашивать Алексея.

– Чаще всего это студент, который получает техническое образование. Он интересуется программированием, роботами, новыми вычислительными платформами, носимой электроникой, интернетом вещей. У него хорошие инженерные навыки и творческая жилка.

Важен совсем не талант

Москва, финал конкурса “Ученые будущего” в МГУ

Учащиеся со всей России демонстрируют свои изобретения и исследовательские проекты. Рассматриваю чертеж: в это трудно поверить, но школьница нашла способ повысить КПД автомобильного двигателя. Оказавшийся рядом старшеклассник предлагает примерить сконструированные им очки дополненной реальности.

И все-таки откуда берутся люди, способные создавать новое? Ведь школа озабочена подготовкой к ЕГЭ, а не развитием творческого мышления. Прежде всего благодаря таким конкурсам, как “Ученые будущего”, “Юниор”, “РОСТ”, “Шаг в будущее”, Балтийский научно-инженерный конкурс. Их победители отправляются на главный мировой смотр научно-инженерных работ школьников ISEF, ежегодно проводимый корпорацией Intel.

– Главное качество, которое воспитывают подобные конкурсы, – целеустремленность, умение пробивать лбом бетонные стены, когда вся голова давно в синяках. Именно это качество, как мне кажется, является главным для предпринимателя, – делится опытом Василий Дьяченко, победитель ISEF-2006, ныне успешный бизнесмен-инноватор. – Для победы здесь важен не талант – кропотливая работа и бессонные ночи.

– Главное – упорство, – соглашается Павел Курбацкий, выпускник гимназии №1 города Армавира, призер ISEF-2013. – Мой проект не только технический, но и социальный. Идея возникла, когда я работал волонтером в интернате для слабовидящих. Как и сто лет назад, они “смотрят” на мир с помощью трости – даже на пешеходном переходе им никто не помогает. Но ведь на дворе XXI век, почему им недоступны достижения техники? И я решил сделать для них помощника. Моя трость-поводырь сканирует препятствия на трех уровнях – головы, пояса, стопы – и оповещает о расстоянии до них. В трость вмонтирован модуль GPS, так что человек может создавать пространственные голосовые метки. Если он потеряет ориентацию, трость назовет три самые близкие: например, “Дом”, “Поликлиника” и “Сквер”. Еще один важный модуль – проблесковые маячки: если три раза поднять трость, она начнет светиться, делая человека более заметным на дороге в темное время суток.

Олимпиада для мейкеров

Финикс, Аризона, финал конкурса ISEF

ISEF – это почти как вручение нобелевских премий. Школьникам. Среди членов жюри и правда попадаются нобелевские лауреаты. В огромном зале свои работы представляют подростки всех цветов кожи из всех уголков мира. Есть и ребята из России. Например, Илья Тужилин тоже решил помочь незрячим: на полях обычной шляпы он установил ультразвуковые сенсоры, собирающие информацию об окружающем пространстве, и моторчики, которые заставляют головной убор вибрировать с разной частотой – в зависимости от расстояния до препятствия. Микроконтроллер обрабатывает полученные данные. Получается, что шляпа рассказывает голове обо всем, что “видит”.

Мы бродим вдоль стендов с Сергеем Сергеевым, физиком, доцентом МГУ, директором конкурса “Ученые будущего” и единственным русским членом жюри ISEF.

– Успех здесь процентов на шестьдесят зависит от того, как вы представите работу публике, – объясняет он. – Дети проходят отличную школу самопрезентации. Они стоят перед стендами и привлекают внимание к своим работам. Задача – сделать так, чтобы люди не проходили мимо.

– Дают о себе знать особенности менталитета?

– Мы представляем свои работы слишком академично, а здесь нужно действовать как адвокат из голливудского фильма: делать из выступления шоу. Еще здесь немного иначе, чем в России, строят отношения со старшими. Американский школьник относится к судье как к специалисту, который может дать полезный совет. А для нашего ребенка судья – это господь бог, который карает и милует.

Объявляют победителей. Главный приз – премию Гордона Мура в размере 75 тысяч долларов – получает 18-летний Хан Цзи Вонг из Канады за генетическую модификацию кишечной палочки, превращающую ее в высокоэффективный топливный элемент. Это уже биохакинг – следующая волна гаражного творчества… Теперь именем Вонга назовут одну из малых планет.

Вы тоже мейкеры

Сингапур, мейкерспейс в Сингапурском центре дизайна

– Невозможно изучать 3D-принтинг как школьный предмет. Инструмент – его надо применять в деле, – учит нас Боб Нг, темнокожий индус, чем-то напоминающий советского учителя труда из моего детства. Лидеры российских мейкерских сообществ, приехавшие в Сингапур перенимать опыт, слушают его, сидя за верстаками.

У этого города-государства, расположенного на островах у экватора, нет никаких ресурсов. Даже воду закупают в соседней Малайзии. В Сингапуре пять миллионов человек – взрывоопасная смесь китайцев, малайцев и индусов. Плотность населения чудовищная. А уровень жизнь один из самых высоких на планете. Школьное образование, по данным наиболее авторитетного в этой области рейтинга PIZA, лучшее в мире. И движение мейкеров в Сингапуре очень развито. Почему? Не претендую на исчерпывающий ответ, но мне показалось, что главная причина успеха местных школ не в них самих, а в мотивации учеников и родителей, поддерживаемой на всех уровнях. Образование здесь ключевая ценность.

– Как мы стали такими крутыми? – продолжает Боб. – Эту возможность нам подарил интернет. Нам не нужны фабрики, ведь если есть интернет, они могут быть где угодно. Мы продаем идеи, поэтому и считаемся “смарт нейшн” – умной нацией.

– Это что-то вроде национальной идеи, – тихонько поясняет живущая в Сингапуре переводчица. – До этого они уже были “инновейтив нейшн” и “криэйтив нейшн”.

Что ж, не самая плохая национальная идея. Становится понятнее, почему здесь так успешно размножаются мейкеры и так хорошо учатся дети.

– Как научиться решать неведомые пока проблемы, которые поставит перед нами будущее? – ораторствует Боб. – Мейкерство – универсальный путь, дающий веру в себя, инструменты и навыки решения технических задач.

Боб, по сути, и есть увлеченный учитель труда, вокруг которого всегда вертятся мальчишки. Со времен моего детства инструменты творчества изменились, а радость, которую оно приносит, осталась прежней.

– Сейчас все хотят быть дизайнерами, – жалуется он. – Я говорю маме, что инженер, чтобы ей было спокойнее. А друзьям представляюсь как дизайнер. Пусть думают, что я крутой.

– Эх, нам бы их аппаратуру – мы б такого понаделали! – вздыхают россияне, глядя на школьные поделки. Они и вправду не отличаются оригинальностью. Все-таки фантазия важна не меньше техники.

Гуляя по городу, выходим к уличному рынку с вывеской MakerFaire. “Вот это да, как же нас не предупредили о таком событии!” – удивляемся мы, но вскоре видим, что на рынке продаются не умные штуковины, а всевозможный, абсолютно нецифровой хендмейд: мыло, украшения и прочая кустарщина. Еще в Риме мне говорили, что скоро каждый захочет быть немного мейкером, как когда-то все мы, освоив компьютеры, стали немного хакерами.

Вернувшись в мейкерспейс, жалуюсь мастерящему что-то мальчишке, что скоро мейкерами будут называть всех, а не только тех, кто умеет паять.

– Конечно. Вы тоже мейкер, – неожиданно говорит он. – Даже когда просто завариваете кофе.

В начале было дело

Москва, гимназия №1540

Однажды вечером я шел по школе, где веду кружок журналистики. Дверь одного из кабинетов была открыта. В помещении, оборудованном как мейкерская мастерская, старшеклассники собирали робота, способного поднимать с земли разные предметы. “О, и здесь размножаются мейкеры!” – подумал я и зашел в класс.

Я объяснил мальчишкам, что они мейкеры. Никто не возражал.

– Вы такие креативные только на кружке или в обычной жизни тоже?

– Да у нас так много этих кружков, что на обычную жизнь времени не остается! – ответил за всех старшеклассник Платон. – Но вообще я занимаюсь монтажом видео, пытаюсь сочинять музыку, пишу программы. Есть люди, которым интересна именно робототехника, а мне просто нравится что-то создавать и видеть потом результат своей работы.

Кажется, в этом и есть мейкерский подход к жизни – творить реальность своими руками.

Мужская сфера

Главные выводы из исследования сообществ мейкеров:

1. Интерес к мейкерству развивается в детстве. Все информанты отмечали, что интересовались техническим творчеством еще в школе.

2. Мейкерство – мужская сфера деятельности. Женщины чаще следят за оборудованием, занимаются PR и маркетингом.

3. Развитие мейкерской площадки зависит от лидера – именно он формирует стратегию ее развития.

4. Для плодотворного развития сообщество должно иметь системного интегратора, социальный капитал которого на порядок больше, чем у рядовых мейкеров.

Цифры

95% участников мейкерских групп в соцсетях имеют техническое и естественно-научное образование.

82% участников мейкерских групп в соцсетях – мужчины.

120 ярмарок MakerFaire прошли в 30 странах мира в в 2015 году.

https://rg.ru/2017/03/28/vremia-cifrovyh-remeslennikov-kak-razmnozhaiutsia-mejkery.html

comments powered by HyperComments

Перейти к рубрике ШКОЛЬНОЕ ОКНО


Уважаемые посетители сайта! Настоятельно просим не употреблять брань в комментариях.
Комментарии модерируются. Пишите корректно.
А если вам понравился материал, пожалуйста поделитесь им в социальных сетях