СПАСЕНИЕ РУССКОГО ЯЗЫКА — НЕОБХОДИМАЯ ПОБЕДА. ИНАЧЕ НАШЕ БУДУЩЕЕ ВЫБЕРУТ БЕЗ НАС

145

ЦАРЬГРАД

Возможно, на фоне других исторических вызовов, с которыми столкнулась Россия, состояние русского языка может показаться кому-то вопросом второстепенным. И это грубейшая ошибка — потому что от языка напрямую зависит будущее нашего народа.

Как гласит древнеримский афоризм, отчего-то приписываемый Льву Толстому: “Глаза — зеркало души”.

Выражение само по себе странное. Ведь каждый знает, что в зеркале отображается то, что расположено перед ним — соответственно, глаза человека отражают окружающий его мир. Но не стоит придираться, смысл поговорки понятен: глаза позволяют составить представление о внутреннем, духовном мире человека.

Так вот, справедливой будет и видоизменённая версия этого выражения: “Язык — это зеркало народа”.

Именно язык, его средства и особенности позволяют узнать, какие ценности являются базовыми для данной национальной культуры. Как люди общаются между собой, что составляет их заботы, надежды, радости и огорчения. Какие исторические события отпечатались в народной памяти и повлияли на менталитет. И так далее, и в том же духе.

Увы — но если присмотреться к изменениям, которые претерпел русский язык в XXI веке, то за Россию и наш народ становится не просто тревожно, но и страшно.

Уголовники, Сорокин, “Камеди Клаб” — звенья одной цепи

Очевидно, что предметный разговор на тему того, почему и какими путями свернул не туда современный русский язык, должны со знанием и пониманием вопроса вести профессиональные лингвисты.

Однако для всех, кому судьба русского языка, культуры и народа не безразлична, очевидны как минимум три основных недуга нашей словесности, отражающие соответствующие болезни нынешней России.

Первая из опасностей, грозящих нашему языку вырождением, это повсеместное и массовое проникновение матерной брани не только в бытовые разговоры, но и в публичную и даже культурную сферу.

Нет смысла скрывать очевидное: нецензурная лексика в повседневном общении присутствовала всегда. Особому распространению бранных слов способствовало быстрое проникновение уголовной “романтики” в жизнь советских людей в 1960–1970-е годы. Что стало следствием безрассудных, принятых в угоду сиюминутной политической выгоде решений о массовых амнистиях ещё в 1950-х и выплеску наружу большого числа уголовников.

Однако мат всё равно находился за пределами приличного, публичного и культурного пространства. И именно выход обсценной лексики из тени стал одним из ярких показателей нравственного разложения сперва позднесоветского, а затем и постсоветского общества.

К рубежу 2000-х годов мат стал признаком “элитарного” либерального искусства — не случайно же одним из главных любимцев “просвещённой публики” стал писатель Владимир Сорокин. Автор, произведения которого (яркий пример — роман “Голубое сало”) насыщены отборными ругательствами, использование которых никак не оправдано повествовательными, культурными или иными особенностями и условиями.

Ну а в широкое информационное поле матерную брань практически беспрепятственно выпустили 23 апреля 2005 года. Да, эту дату можно назвать вполне точно — день выхода в телеэфир первого выпуска комедийного проекта “Камеди Клаб”. Именно участники (так называемые резиденты) этого шоу начали свободно изъясняться матом на широкую аудиторию. И это не то что не вызвало осуждения со стороны либеральной культурной “элиты”: напротив, сквернословие на всю страну поощрялось как “признак настоящей свободы”.

Чем проще — тем лучше? Как бы не так

Вторая из нанесённых русскому языку страшных ран, которые могут оказаться фатальными, — загрязнение и захламление речи вульгарной лексики и примитивного сленга.

Причём это не разновидность естественного процесса упрощения языка повседневного общения за счёт сокращений, придания слову или выражению сразу нескольких смыслов, различаемых в зависимости от ситуации и интонации. Нет, это искусственное и проводимое целенаправленно насыщение языка откровенно примитивными элементами и оборотами через продукцию шоу-бизнеса. Предельно простой контент для максимально широкой аудитории — вот один из главных механизмов уродования классического русского языка.

Показательно, что процесс этот принял массовый характер. Так что речь идёт не только об одиозных персонажах вроде рэпера Моргенштерна* или блогера-певицы и без пяти минут новой “королевы гламура” Инстасамки, но и о множестве других исполнителей.

“Нас не парит, даже если нас запалят”

Всего два примера.

Одним из популярных персонажей нынешнего шоубиза является Mia Boyko (настоящее имя — Мария Бойко). И вот отрывки из её песни “Танцы под дождём”:

Подожди меня под дождём с гитарой

Кстати, мне приснилось, что мы станем парой

Кстати, о тебе не знают мама с папой

Парень, нас не парит, даже если нас запалят

<…>

Та-та-танцы под дождём

И мы с тобой вдвоём

О, о любви поём

Мы её найдём

<…>

Мне по жизни везёт

И ты новый джекпот

Эй, в этой story ты и я

Мия, я запал на тебя

“Нас не парит, если нас запалят” — пожалуй, даже 40 лет назад русский человек, воспитанный на классическом литературном языке, категорически не понял бы смысл этой фразы. При чём тут испарения, при чём тут разведение огня — недоумевал бы он, совершенно не улавливая постыдно-непристойную подоплёку описанного мини-сюжета.

В ответ на это можно, конечно, отмахнуться — мол, какая-то певичка из Сети, что она может… Ну, во-первых, у Mia Boyko почти 3 млн подписчиков в YouTube, а у клипа на композицию “Танцы под дождём” — свыше 33 млн просмотров. То есть “зона поражения” более чем солидная.

Во-вторых, Мария Бойко успешно вышла в “обычный шоу-бизнесс” — и она уже звезда телепроектов с музыкальным уклоном на федеральном ТВ.

В-третьих, Бойко лишь одна из наиболее известных продуктов нынешнего шоубиза — а их столько, что имя им, безо всякого преувеличения, легион (напомним, что в римском легионе насчитывалось несколько тысяч воинов).

Какими словами какие мечты выражают наши дети?

И вот где таится самая страшная опасность: паскудно-безмозглая лексика семисотмильными шагами внедряется в сознание совсем ещё малышей как атрибут моды и высокого статуса среди сверстников.

Взглянем на такой детско-подростковый музыкальный проект, как Milana Star — под этим псевдонимом выступает Милана Маирко 2010 года рождения. Это, как нынче выражаются, топовый блогер и певица. На её ютуб-канал подписано 3,2 млн пользователей.

И вот о чём поётся в одной из песен малолетней “звезды” под названием “Ухтышка”:

“Мы собрались здесь с друзьями

Будем чилить, хочешь оставайся с нами, только ни слова маме

Прихвати с собой воображение, чтоб создать крутое настроение

Повышаем напряжение в танцах до землетрясения

Gucci и Balenciaga, я по ходу ещё та стиляга

Сотни сторис, тыщи лайков, узнают все букву М на майке

Собираю свою пати, сделай музыку погромче, кстати”

Клип на эту композицию был опубликован в январе 2021 года. На тот момент Милане было 10 лет, то есть песня адресована этой же возрастной аудитории — 10 лет плюс-минус пара годков.

То есть и содержание текста, и визуальный ряд клипа откровенно показывают нам, о какой жизни должны мечтать русские дети. Это косноязычные в родном языке, не желающие ни учиться, ни работать “тусовщики” и, давайте уж будем откровенны, девицы низкой социальной ответственности и лёгкого поведения. И в лексике такого рода “произведений” подобные установки выражены более чем явно.

Извини, английский язык, ничего личного…

Там же отразилась и третья фундаментальная беда современного русского языка — затопившие его лингвистические помои в виде примитивных и совершенно неоправданных англицизмов.

Безусловно, слова и выражения иностранного происхождения будут взаимно проникать в разные языки. Это абсолютно нормально — и литературный русский язык, включающий в себя немало подобных конструкций, тому доказательством.

Но в данном случае идёт не просто агрессивное навязывание англоязычного сленга — а подмена им русских слов с катастрофической утратой подлинных значений и дополнительных смыслов. Не говоря уже о том, что это просто уродует нашу речь и не имеет никаких реальных оснований.

Все эти “чилить” вместо “отдыхать, развлекаться”, “пати” вместо “вечеринки”, “луки” вместо “образа, внешнего вида” — и так далее до бесконечности. Перед нами не этап естественной жизни языка, а преднамеренное извращение лексики, направленное как на отрыв от национальных корней, так и на разрыв связи поколений. Отцы и дети элементарно не понимают речи друг друга, что уж там говорить о дедах и внуках, о поэзии Пушкина и детях третьего тысячелетия…

Как в известной поговорке (“Не было бы счастья, да несчастье помогло”), проблема обрела такие масштабы, что на неё отреагировало государство. В феврале 2023 года Государственная Дума приняла закон, призванный защитить нашу речь от лексического мусора из-за рубежа.

Как пояснила один из авторов документа Елена Ямпольская:

“Это вопрос не запретов, а защиты и сохранения родного языка. <…> Мы живём в России. У нас есть свой государственный язык, им является русский. Вот и всё. <…> Не то что по словам — по буквам мы разбирали каждую норму. И была одержана победа — победа здравого смысла.”

Факт, безусловно, важный и отрадный — но это как раз тот случай, когда речь идёт о победе в отдельной битве. Война за русский язык не просто продолжается — она едва началась.

Что с того?

Даже от тех, кто разделяет возмущение плачевным состоянием современного разговорного русского языка, можно услышать следующий аргумент, возвращающий нас к афоризму “Глаза — зеркало души”.

Мол, всё верно, язык находится в опасном положении — но ведь он зеркало нашей действительности. Нет смысла очищать язык прежде, нежели мы исправим те окружающие нас изъяны и пороки, которые и отражаются в нынешней лексике…

А вот тут уж, извольте, не соглашусь.

Без сомнения, с пошлостью шоу-бизнеса, бездуховностью массовой культуры, низким уровнем образования нужно бороться. Но откладывать меры по спасению русского языка до светлого будущего, когда “в России всё и повсюду будет хорошо”, страшнее, чем преступление — это судьбоносная ошибка.

Язык не только зеркало народной жизни, но и средство формирования каждой отдельной личности. Именно правильные слова помогают вырастить в сердце человека правильное восприятие самого важного в нашей жизни и отношение к нему. Например, восхищение зрелищем освещённых лучами заката вод тихой реки можно выразить возвышенными выражениями, не уступающими пейзажным описаниям Тургенева, — а можно двумя матерными словами. Некоторым “виртуозам” хватает и одного…

Поэтому без контрнаступления по всем фронтам (не путать с пресловутым “контрнаступом”) в области русского языка не обойтись. Запрет на необоснованное использование иностранных слов и терминов, контроль за уровнем лексики в СМИ, жесточайший запрет на любое, в том числе на якобы “запиканное” публичное использование мата, введение цензуры в отношении продукции шоу-бизнеса и интернет-контента — вот лишь некоторые направления, на которых нам нужно сделать очень многое, чтобы спасти русский язык.

А значит — снова стать полноправными авторами собственного будущего.

Заставка: картинка сделана с помощью нейросети

Если вам понравился материал, пожалуйста поделитесь им в социальных сетях:
Материал из рубрики: