Стол и стул свердловской синагоги

92

Расследование “Уралинформбюро“.

У свердловского раввина большие неприятности. Представитель Главного раввината России Азриэль Зелиг Ашкенази приехал с женой в Екатеринбург в 1997 году, а в 2002-м зарегистрировал “Екатеринбургский еврейский общинный центр “Синагога”. Вот, собственно, оттуда, как грибы, и растут проблемы. О них, разумеется, знают в Москве, Израиле, США – Интернет позволяет любому быть в курсе дел общины, даже находясь за тысячи километров от неё. Иное дело, что издали не видны корни.

Куда ведут следы?

В начале марта в прокуратуре города Березовский я впервые увидел Дмитрия Дудника. Нас обоих опросили по ситуации в загородном лагере “Еврейский Summer Camp Екатеринбург”, где в августе 2023 года произошло отравление в смену девочек. Организатором незаконного лагеря был общинный центр “Синагога” – это установленный силовиками факт. Подобные лагеря организовывались им много лет подряд на деньги неназванных спонсоров. В 2023 году лагерь проводили на базах отдыха “Усадьба и лес” и “Теремки” в Березовском городском округе. Там были и дочери Дудник.

За полгода журналистского расследования “Уралинформбюро” удалось прояснить детали случившегося летом. И мы догадываемся, кто и почему в органах власти и силовых структурах пытается спасти репутацию раввина и его супруги.

На встрече в середине января Ашкенази спросил меня “Что делать в этой ситуации?” Я посоветовал извиниться перед теми, чьи дети пострадали в августе. Но все пошло иначе: как говорится, лучшая защита – это нападение. В общине была распространена информация о том, что Марина Дудник еще в августе написала заявления в правоохранительные и контрольные органы. По сути, ее оклеветали, и она была вынуждена через запросы в эти самые органы доказывать ложь раввина. Дмитрий показал мне официальные ответы правоохранителей, из которых следует, что его супруга никуда с заявлениями по лагерю не обращалась.

И это ведь не единичный случай лжи. Представители раввина заявляли следователям, о том, что община проводила семейный лагерь, еду готовили на кухне частной гимназии “Ор Авнер” (директор – Хана Ашкенази) и все были здоровы и счастливы. Сам Ашкенази пытался убедить меня в этом, но затруднялся с ответом, почему смена девочек была закрыта намного раньше намеченного срока.

На самом деле все легко проверяется. Кормить в лагере 250 детей и взрослых 5 раз в день по кашруту – очень затратный процесс, “следы” которого должны были остаться в отчетности гимназии (их кухне не потянуть такой объем приготовления). Но следователи ОМВД РФ “Березовский” эти документы не запрашивают. Ими до сих пор не опрошены те, кто может стать “стрелочниками” вместо истинных виновников – фельдшер гимназии Лазова, замдиректора гимназии по АХЧ Зыскина, ответственная за питание в лагере Кандалова. Зелиг Ашкенази (глава Центра) тоже не вызывался силовиками.

Вынесенный до Нового года отказ в возбуждении уголовного дела по факту отравления в лагере основывался на утверждениях представительницы синагоги Микуровой. Прокуратура Березовского в марте отменила это постановление из-за неполноты проведенной проверки. Затем следователи чудным образом нашли в Екатеринбурге родителей нескольких детей, которые, видимо, дали пояснения, подтверждающие версию Ашкенази о благополучном семейном лагере. Во всяком случае, в прокуратуру Березовского на днях отправлено повторное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

И тут самое время вернуться к опросу Дмитрия Дудник в прокуратуре. По его словам, он представил помощнику прокурора скриншоты их переписки с сотрудниками лагеря и аудио сообщения, раскрывающие важные подробности.

В поисках правды

Министерство образования Свердловской области недавно было вынуждено признать, что Хана Ашкенази занимает пост директора гимназии “Ор Авнер” в нарушение федерального законодательства. Как и сообщало “Уралинформбюро”, у нее нет необходимого для этого высшего образования.

А еще жена раввина – совладелица ООО “Лехаим”. Эта компания обеспечивает работу столовой-ресторана в екатеринбургской синагоге. За 2023 год она показала выручку в… 36 тысяч рублей. Сложно сказать, как там ведется бухгалтерия – где трудоустроены сотрудники кухни, есть ли у них санкнижки, как закупаются продукты и прочее. Наверное, устраивают пышные столы для членов общины из того, что Бог послал.

Кстати, версии о месте приготовлении еды для загородного лагеря неоднократно менялись. То родителей убеждали, что в столовой синагоги, то на базе отдыха, в конечном варианте ее изложила Микурова – в гимназии.

Эта версия – о сказочных возможностях и затратах, потому что приготовить на 250 человек еду пять раз в день и затем по жаре доставить ее в лагерь в холодильниках – небывалый праздник щедрости.

– Что знаете об этом вы, Дмитрий Дудник?

– Вообще, в синагоге и гимназии всегда очень вкусно кормили. Мы с удовольствием ранее приходили на все мероприятия, блюда и сервировка были образцовыми. Дети очень любили такие праздники – там всегда царила атмосфера доброжелательности и семейности.

Как и где готовили пищу детям в лагере, я затрудняюсь сказать – это знают только организаторы. В общинный женский чат отправляли фото и короткие видеоотчеты о прекрасном столе, вкусном меню, и о том, с каким удовольствием дети поглощают все приготовленное для них.

До прошлого года у нас никогда не было вопросов. Наши дети много лет подряд отдыхали в лагере, организованном синагогой. Там всегда было интересно: знакомые сотрудники школы, медик, привычный круг общения, масса впечатлений. У нас, как у родителей, была очень высокая степень доверия к этим лагерям.

– Скажите, вы забирали своих дочерей из лагеря 12 августа, чем это было вызвано?

– Да, мы забирали, причем забирали спешно – из санитарно-эпидемиологического очага. Практически с третьего дня нахождения в лагере дочери стали сообщать о том, что очень много детей заболело. Те, кто заболел, были с температурой, рвотой и поносом.

В пятницу 11 августа дети позвонили и сказали, что им страшно, девочки в их комнате сильно болеют, температурят. Их тошнит и рвет, они плачут. Дочь с подругой из отряда ночью бегали по территории лагеря и искали кого-нибудь из взрослых, чтобы помочь больным.

Как сказала дочь – мне было очень страшно, но девочкам было еще хуже, чем мне с утра. Мы всю ночь не спали. Она выпила таблетки из аптечки, собранной нами, и все приговаривала “я должна найти кого-нибудь из взрослых, чтобы помочь подругам”.

Дети были в стрессе. Уверен, что каждый заболевший ребенок поведал родителям свою историю страдания, а те, кто был здоров, испытывали страх, что с ними тоже может такое случиться.

Мы – врачи и понимаем, что отравление или вирусная инфекция опасна обезвоживанием, сопутствующая хроническая патология органов и систем, да и психологический страх, что одни без мамы, могли вызвать мощную декомпенсацию.

После первых сообщений о заболевании детей Марина сразу в чате спросила – что происходит, каково состояние детей, нужна ли помощь? После первых же вопросов родителей администрация лагеря попросту закрыла чат – мы все остались в неведении. Родители стали переписываться между собой в надежде что-либо узнать. Ситуация усугублялась тем, что связь была затруднена (только Теле2 и Тинькофф мобайл, интернет раздавали нерегулярно), к тому же наступала суббота, в которую по традиции нельзя пользоваться телефоном.

Мы писали сотрудникам лагеря, но они совсем не отвечали. После многочисленных вопросов в чате написали «Хана сказала, что всё хорошо! Всё под контролем». В лагере болели не только дети, но и многие сотрудники, но они молчали, ведь трудовая зависимость – хороший рычаг управления.

– Ваши дети находились в лагере без вас, то есть это был не семейный лагерь?

– Да, дети были в лагере самостоятельно, он и не предполагался семейным. Конечно, выделялся один родительский день, как и во все годы, но пребывание родителей – нет. Да там и негде: как можно разместить такое количество детей с родителями на территории с ограниченным количеством спальных мест? Девочек отправилось в лагерь очень много.

Сведения об организации детского отдыха заблаговременно размещались в чате Ханы Ашкенази, где ранее состояла моя жена, и из которого ее исключили в конце марта этого года, видимо, полагая, что Марина повинна во всех бедах, связанных с темой лагеря. В этом чате размещались соглашение, где указывались основные условия – пятиразовое питание, вопросы безопасности, ответственные; согласие на обработку персональных данных. Эти документы мы заполняли в электронном виде и отправляли, а перед посадкой детей в автобусы подписывали соглашения и согласия в бумажном виде и сдавали в синагогу. Так было более 10 лет подряд – дети всегда ездили в лагерь без родителей.

Единственное отличие лагеря в 2023 году – это раздельные смены мальчиков и девочек. Обычно все дети ездили в одни сроки, а в прошлом году сначала была смена мальчиков, а потом девочек. Мальчики отдохнули без особых приключений, а вот в смену девочек случилось очень неприятное – просто массовое заболевание. К слову сказать, наша семья переболела достаточно тяжело, но мы – врачи, имеем большой медицинский стаж, слава Богу, справились.

Родителей и детей просили, если вы будете обращаться в больницы, ни в коем случае не говорите, где заболели. Мы, как и многие родители, забрали своих детей самостоятельно.

Тех, кого не забрали (были, в частности, девочки из Челябинской области), у кого не было видимых признаков заболевания, со слов сотрудников лагеря, 13 августа вывезли в Екатеринбург в синагогу. Позже в родительских беседах зазвучала информация, что владелец баз отдыха настоял на том, чтобы в течение суток все покинули его турбазы.

– Когда в марте вас опрашивали в прокуратуре Березовского, вы представляли какие-то доказательства ЧП в лагере?

– Да, я рассказал все, что знал, ответил на все вопросы сотрудника прокуратуры, предоставил скриншоты переписки и голосовые сообщения Марины с сотрудниками лагеря и администрацией, а также запись разговора с раввином, в котором он обвинил мою жену во всех их бедах. Я не понимаю – в чем она виновата?

Родители всех знакомых нам детей были в напряжении в отсутствие информации, при упорном молчании администрации и фельдшера лагеря, понимая, что эпидемическая ситуация ухудшается день ото дня, и каждый час клиника инфекционного массового заболевания нарастает, необходимы срочные меры. Марина позвонила по “телефону доверия” ГУВД узнать, что ей делать в субботу в такой ситуации? Ее долго спрашивали: что да как, кто она, где живет и прочее, а в итоге сказали, что полиция не занимается массовыми заболеваниями, ей надо обратиться в министерство здравоохранения.

Не получив помощи, не зная, что с детьми, мы в спешке в субботу 12 августа ринулись их забирать. Мы были не одни – в тот день приехало много родителей, не только из Екатеринбурга.

– А после этого вызывали ли вас для опроса следователи отдела полиции Березовского?

– Нет, хотя, наверное, должны были. Мне сказала сотрудник прокуратуры Березовского, что они все материалы, которые я предоставил, мои объяснения отправят в полицию, и сотрудник полиции свяжется со мной. Нам никто не звонил, не приглашал, не писал.

– Что для вас, как для родителей и как для членов общины значит эта ситуация?

– Это ситуация утраты доверия. Для нашей семьи Хана и Зелиг были образцом добродетели. Для меня странно то, что при постоянном транслировании приверженности к соблюдению заповедей, одна из которых “отдаляйся от лжи”, сам раввин в разговоре и Хана неоднократно в этой ситуации откровенно лгут, что лагерь был семейный. Что это? Ложь во спасение? Кого?

Удивительно, что правда о произошедшем никому не нужна. Я обратился с письмом к раввину, приложив все ответы от всевозможных ведомств, чтобы он и его жена перестали распространять слова обвинения и клеветы про Марину. Мне пришел ответ, смысл которого – мы не распространяем, а если у вас есть вопросы, можете прийти. Раввин, вероятно, сам уже не помнит разговор со мной. Как он обвинял мою жену в том, чего она не совершала, приговаривая “я – раввин, я не обманываю, а вы всё врете”. На сегодня это утверждение не имеет отношение к реальности.

– Почему Вы решили записать телефонный разговор с раввином?

– После публикации первой статьи “Уралинформбюро” о лагере в ноябре полилось много лжи, которая нас удивляла. Смелые утверждения Ашкенази и обвинения разных людей, поиск виноватых… Мы даже не могли предположить, что именно мы окажемся в таких жерновах. Что тут скажешь – “повезло”.

Конечно, поведение Ханы и Зелига Ашкенази никак не изменит отношения Марины к вере и моего глубокого уважения к ее религиозным чувствам. Но именно такое поведение людей, наделенных некой властью в общине моей жены, людей на которых принято равняться, неумолимо подрывает авторитет института раввина.

Эпилог

Как могло случиться, что до следственного отдела полиции Березовского из городской прокуратуры не поступили значимые свидетельства Дмитрия Дудник? По сути, речь может идти о вмешательстве в деятельность следователя с целью воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию дела. Статья 294 УК РФ.

Продолжение следует.

Вадим ДЫНИН

Заставка: Главный раввин Екатеринбурга и Свердловской области Азриэль-Зелиг Ашкенази фото «Европейско-Азиатские Новости»

Если вам понравился материал, пожалуйста поделитесь им в социальных сетях:
Материал из рубрики: